Справедливость требует отметить, что в кругах интеллигенции к Троцкому относились по-разному. Многим «попутчикам» льстило, что он призывал считаться с творческой индивидуальностью. У некоторых же деятелей культуры сложилось негативное мнение об этом большевистском «фармацевте, обутом в военный костюм», как назвал его актер Алексей Дикий, а Корней Чуковский повторил в дневнике.[926] Чуковский был как раз из тех интеллигентов, у кого отношения с Троцким не сложились. Связано это было с давней историей публикации Троцким весьма критической статьи об историко-литературных этюдах Корнея Ивановича, в которых «нет никакого метода мысли». Возможно, обида забылась бы, но Троцкий включил эту статью в послеоктябрьский сборник и этим как бы ее актуализировал.
Язвительный Самуил Маршак откликнулся на перепечатку статьи о Чуковском следующей эпиграммой:
С оттенком удовлетворения Чуковский записал в дневник 26 ноября 1924 года: «В Госиздате снимают портреты Троцкого, висевшие чуть не в каждом кабинете».[928]
Куда идут Англия и другие страны?
Внутренние проблемы были не единственным объектом внимания Троцкого в это переходное время. Он продолжал следить за обстановкой вне пределов СССР, уделяя внимание эволюции стран Запада, классовой структуре и социопсихологическим особенностям отдельных группировок, борьбе между отдельными странами и их группами, взаимоотношениям СССР с государствами Запада.
Особый интерес проявлялся к Великобритании, которую рассматривали в советской политике как ведущую капиталистическую державу. Пытаясь разобраться в расстановке сил в этой стране, уяснить причины снижения ее удельного веса в мировой экономике и политике, Троцкий поручил своим секретарям тщательно следить за всем, что публиковалось об Англии, за стенографическими отчетами британского парламента, а затем изучал этот обширный материал.
Весной 1925 года он буквально в один присест написал книгу «Куда идет Англия?», отдельные фрагменты которой вначале печатались в «Правде» в виде «подвалов».[929] Вслед за этим книгу выпустили на русском языке, а позже в переводах.[930] Было очевидно, что мировая общественность, не только компартии и примыкавшие к ним организации, но и солидные издательства, экономисты и политологи обратили на нее внимание.
Лейтмотив книги состоял в том, что Англия полным ходом приближается к революционным потрясениям, причем толкала ее на это не Москва, а Нью-Йорк. Именно мировое давление США являлось силой, делавшей положение британской промышленности, торговли, финансов, а за ними внешней политики все более безысходным.
По мнению Троцкого, мир становился свидетелем не только экономического соперничества, но и политического содружества Великобритании и США, однако сотрудничество прикрывало «глубочайший мировой антагонизм», который подготовлял конфликты не столь отдаленного будущего.[931] Представив исходную пессимистическую картину, автор попытался выделить исторические факторы, которые должны были определить развитие страны. Из заранее сформулированной установки должен был вытекать доказательный материал. Но, как часто бывает с рекламой, далеко не всегда соответствующей качеству продаваемого под ее аккомпанемент товара, изложение Троцкого отнюдь не подтверждало декларацию о предстоявшем упадке Великобритании, о том, что она стоит накануне революции.
В то же время для работы был характерен блестящий историко-социологический анализ. Кратко остановившись на революционных традициях страны, выделив революцию XVII века — первую великую буржуазную революцию, приведшую к ликвидации монархии и созданию на недолгое время демократической республики, остановившись на чартистском движении XIX века, являвшемся первым в мире самостоятельным рабочим движением, Троцкий подводил исторический фундамент под будущие выводы. Читатель должен был почувствовать, что Великобритании предстоит возвращение на революционный путь, который она покинула с середины XIX столетия.
928
Там же. С. 292. Преследование Троцкого большевистскими властями, а затем его изгнание из СССР сопровождалось у Чуковского чувством ненависти к бывшему коммунистическому вождю. В январе 1933 года в его дневнике появилась запись: «Троцкисты для меня были всегда ненавистны не как политические деятели, а раньше всего какхарактеры. Я ненавижу их фразерство, их позерство, их жестикуляцию, их патетику. Самый их вождь был для меня всегда эстетически невыносим: шевелюра, узкая бородка, дешевый провинциальный демонизм. Смесь Мефистофеля и помощника присяжного поверенного. Что-то есть в нем от Керенского. У меня к нему отвращение физиологическое. Замечательно, что и у него ко мне — то же самое: в своих статейках «Революция и литература» он ругает меня с тем же самым презрением, какое я испытывал к нему» (Чуковский К. Дневник 1930–1969. М.: Современный писатель, 1997. С. 76).
930
Троцкий Л. Куда идет Англия? М.-Л.: Госиздат, 1925; Sinclair L. Op. cit. V. 1. P. 386.