Анри Бретон, французкий писатель-сюрреалист, сотрудничавший с Троцким
Троцкий во время поездки в Копенгаген для проведения совещания своих сторонников.
Ноябрь 1932 г.
«Гигиена убийцы». Карикатура на Троцкого работы Кукрыниксов с подписью А. Жарова.
1937 г.
Троцкий, переехавший на Американский континент по визе мексиканского правительства.
Мехико. 1937 г.
Американский профессор Джон Дьюи, глава комиссии по расследованию обвинений, предъявленных Троцкому на московских процессах
Лев Троцкий (второй слева) с мексиканскими художниками Фридой Кало и ее мужем Диего Риверой (крайний справа)
Автопортрет Фриды Кало, подаренный Троцкому в завершение их романа
Фрида Кало с женой Троцкого Натальей Седовой.
Койоакан
Пикник в Мексике. Троцкий — на переднем плане слева
Павел Судоплатов, один из руководителей НКВД, возглавлял проведение операции по ликвидации Троцкого
Иосиф Григулевич, советский разведчик, руководил первым неудавшимся покушением на Троцкого 24 мая 1940 года
Мексиканский художник Альфаро Сикейрос (крайний справа), коммунист-сталинист, участвовавший в первом покушении на Троцкого, выходит из тюрьмы
Р. Меркадер. после тюрьмы эмигрировавший в СССР.
Начало 1960-х гг.
Рамон Меркадер, смертельно ранивший Троцкого ледорубом, в день ареста.
20 августа 1940 г.
Мексиканские следователи демонстрируют орудие преступления — альпеншток (ледоруб).
Август 1940 г.
Стена дома-крепости Троцкого на авенида Виена в Койоакане.
Мексика
Письменный стол Троцкого.
20 августа 1940 г.
Эстебан (Всеволод) Волков, внук Троцкого, основатель его дома-музея в Койоакане
Эстебан Волков (справа) и автор книги в доме-музее Троцкого у фотографии, где запечатлены Наталья Седова, Лев Троцкий и четырнадцатилетий Сева Волков.
Коиоакан. 2008
Мигель Морильо (справа), заместитель директора дома-музея Л. Д. Троцкого, с автором книги у надгробного памятника Льву Троцкому и Наталье Седовой. Койоакан. 2008 г.
«Когда смотришь на этот памятник, невольно думаешь, что это могила не только Троцкою, но самих серпа и молота как символов социальной инженерии…»
Симона, перечитывал Маркса и Энгельса. Только теперь смог внимательно прочитать «Политическую историю Французской революции» выдающегося историка Альфонса Олара, подаренную ему автором в Париже.
Раковский поделился с Троцким, что в ссылке начал писать мемуары, где вспоминал свои первые шаги в социалистическом движении, рассказывал о встречах с Г. В. Плехановым, В. Либкнехтом, Р. Люксембург, В. И. Лениным, самим Л. Д. Троцким. Много внимания уделялось социалистическому движению Болгарии и Румынии, работе по руководству правительством Советской Украины.
Фрагмент письма от 25 марта 1928 года, посвященный его работе над воспоминаниями, свидетельствует, между прочим, о широкой культурной эрудиции обоих политиков. Раковский писал Троцкому, как, перечитывая свою рукопись, он увидел, что она напоминает замечание Лежнева о Ласунской: «О каком бы лице ни заговорила Дарья Михайловна, на первом плане все-таки она».[1079] Корреспондентам не надо было объяснять друг другу, что речь идет о персонажах романа И. С. Тургенева «Рудин», а вот автору настоящей книги пришлось преодолеть немало трудностей, прежде чем он установил, причем не с помощью литературоведов, которые также оказались в затруднении, а благодаря памяти Татьяны Иваровны Смилги — дочери единомышленника и друга Троцкого и Раковского, что речь идет не об общих знакомых, как сначала предполагалось, а о тургеневских героях. В апреле 1928 года, узнав от Христиана Георгиевича, что тот пишет воспоминания, и сообщая об этом другому адресату, Троцкий со значением добавлял: «Кто хоть немного знает жизнь Раковского, легко представит себе, какой огромный интерес представляют его мемуары».[1080]
вернуться
Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Т. 2. С. 299.
