Конференция в соответствии с инструкциями Троцкого утвердила «Обращение ко всем членам Коммунистической партии Германии, к социал-демократическим рабочим, к германскому пролетариату», призывающее к созданию единого фронта коммунистических и социал-демократических рабочих, который противостоял бы установлению национал-социалистической диктатуры.
Но главным циркуляром были «Одиннадцать пунктов» — подготовительный документ для выработки программы, которую предполагалось утвердить на конференции Международной левой оппозиции в июле 1933 года.[1301] Основными положениями «Одиннадцати пунктов», разработанными на базе указаний Троцкого, являлись: независимость пролетарской партии; признание интернационального и перманентного характера революции и осуждение теории социализма в одной стране; признание СССР рабочим государством, несмотря на «дегенерацию бюрократического режима», и его защита от империализма; необходимость для коммунистов работать в массовых организациях; осуждение теории социал-фашизма и признание, что таковая служит самому фашизму, с одной стороны, и социал-демократии — с другой; признание необходимости внутрипартийной демократии не на словах, а на деле.[1302]
Важной особенностью документа явилось отсутствие в нем указания на то, что коммунистическая оппозиция продолжает считать себя фракцией компартий и Коминтерна. На этот счет просто ничего не было сказано. Тем самым оставлялись открытыми двери для принципиального поворота, который пока не провозглашался, но явно уже обдумывался Троцким.
Все названные пункты непосредственно вытекали из той аналитической работы, которая проводилась Троцким как в годы пребывания в коммунистической оппозиции в СССР, так и в турецком изгнании. Но это отнюдь не был «левый» документ, как утверждало его течение, провозглашавшее себя левым. Если употреблять очень неточные, дающие широкий простор для произвола понятия «левые» и «правые», то можно утверждать, что по многим вопросам сталинская группа стояла значительно «левее» тех, кто шел за Троцким. Будем поэтому стараться использовать эти определения как можно осторожнее, ибо, по словам Александра Галича, «движенье направо начинается с левой ноги».
Всемирная конференция, намеченная на июль, так и не состоялась. К этому времени четко выявились те условия, которые предопределили крутой поворот Троцкого и его сторонников, взявших в 1933 году курс на создание нового, IV Интернационала.
Глава 5
ФРАНЦУЗСКАЯ И НОРВЕЖСКАЯ ИНТЕРМЕДИИ
Новый стратегический курс
В условиях, когда в мире происходили события исключительной важности, Лев Давидович Троцкий все тяжелее переживал свое пребывание на обочине, в турецкой глуши, невозможность оказывать влияние на политическую жизнь кроме как путем переписки. Она не могла удовлетворить амбиций Троцкого, его желания прямо воздействовать на ход истории, в возможности чего он не переставал сомневаться. В 1932–1933 годах Троцкий и его сторонники в разных странах усилили напор на власти европейских государств, пытаясь добиться получения для него визы на постоянное жительство. Тем временем Лев Давидович усилил внимание к текущим проблемам, прежде всего в связи с событиями в Германии.
Еще до того, как Гитлер стал канцлером, Троцкий бил тревогу. Она резко усилилась, когда, придя к власти, нацисты воспользовались поджогом рейхстага в конце февраля 1933 года, чтобы приступить к ликвидации других политических партий, кроме собственной, распустили профсоюзы и создали вместо них свой Трудовой фронт, приступили к разнообразным мерам «унификации» государства, а затем и ремилитаризации.
Анализ этих событий находился в центре внимания Троцкого. Его оценка внутреннего положения в Германии была сравнительно объективной. Через неделю после образования правительства Гитлера, 6 февраля 1933 года, Троцкий в письме правлению Левой оппозиции в Германии высказал предположение, что под прикрытием подготовки к выборам (они были назначены на 5 марта) нацисты произведут переворот.[1303] Именно так и произошло: 27 февраля Гитлер через послушного президента Гинденбурга ввел чрезвычайное положение и начал громить демократию.
1302
Documents of the Fourth Internationaclass="underline" The Formative Years (1933–40). Ed. by Will Reisner. New York: Pathfinder Press Inc., 1973. P. 23–25.