Немало времени Троцкого занимала подготовка к намечавшемуся контрпроцессу. Ему помогали вскоре приехавшие в Мехико давние верные помощники Жан Хейженоорт и Ян Франкель.[1388]
Создается, однако, впечатление, что вначале все эти нелегкие дела выполнялись как бы механически, ибо в значительно большей степени его теперь интересовали отношения с очаровательной хозяйкой дома. В какой-то мере его внимание к Фриде было проникнуто восторгом перед женщиной, которая смогла преодолеть тягчайшие недуги.
В возрасте шести лет Фрида заболела полиомиелитом, многие месяцы провела в постели, испытывая невероятную боль. Каким-то чудом она преодолела болезнь, хотя правая нога была деформирована, и с детских лет она носила длинные платья.
В школьные годы Фрида вступила в кружок свободомыслящих студентов, интересовавшихся идеями Карла Маркса, проводила с ними много времени, испытала не только наслаждение творческого поиска, но и все радости и страхи легкого отношения к сексу. В 18 лет у нее появился постоянный любовник, член кружка Алехандро Ареас. Вместе с ним 17 декабря 1925 года Фрида села в автобус, поездка в котором оказалась для нее роковой. Автобус врезался в трамвай. Фрида получила тяжелейшее ранение: металлический прут пронзил ее тело насквозь, прошел сквозь бедро и вышел наружу через влагалище. В больнице обнаружили множественные переломы правой ноги, несколько вывихов, повреждения позвоночника и таза.
Проведя более месяца в больнице, Фрида вернулась домой, но полностью вылечить ее не смогли, ряд лет она страдала от мучительных болей, а затем всю жизнь ее терзали новые приступы. Преодолевая боль с помощью лекарств и силой воли, Фрида Кало оказалась способной возвратиться к активной и плодотворной творческой жизни. Именно на больничной койке она начала рисовать, а затем почувствовала, что только работа над художественными сюжетами, подчас диковинными и фантастическими, возвращает ее к жизни.[1389]
Между тем в Мехико из длительной поездки в Европу вернулся Диего Ривера, с которым Фрида ранее была немного знакома, а теперь, вновь с ним встретившись, стала его возлюбленной.[1390]
Диего родился в 1886 году и воспитывался няней в индейских обычаях. Он рано проявил талант живописца, посещал курсы Художественной академии, получал в качестве наград возможность поездок в Европу на художественные выставки, вел свободный образ жизни, легко сходясь и расходясь с разными женщинами. К началу 1920-х годов Ривера стяжал себе имя выдающегося художника-кубиста, а затем автора многочисленных настенных росписей, связанных с древними мексиканскими сюжетами и современностью. Особо привлекала его тематика революционной истории. Через живопись Ривера пришел к коммунизму, вступив в 1922 году в компартию Мексики.[1391]
В 1927–1928 годах Ривера посетил СССР. Он присутствовал на праздновании 10-й годовщины Октября, наблюдал контрдемонстрацию объединенной оппозиции и решил запечатлеть увиденное в монументальной росписи, предложив сотрудничество хозяевам и представив проект картин для Дома Красной армии. Советские художественные руководители были шокированы тем, как восторженно представил мексиканец в своих работах лидера оппозиции. Проект не был принят, а самому Ривере разъяснили, что его присутствие в СССР нежелательно. В августе 1928 года Диего возвратился в Мексику.[1392]
В 1929 году Ривера и Кало поженились. Их брак был неровным и странным. Оба они имели любовников и любовниц, причем Диего какое-то время даже изменял супруге с ее младшей сестрой Кристиной. Фрида отвечала многочисленными похождениями, в которых фигурировали особы обоего пола. Почти постоянную боль она заглушала не только художественным творчеством и общественной деятельностью (как и Диего, она сначала вступила в компартию, а потом порвала с ней), но и спиртными напитками.[1393]
Когда в середине 1936 года между несколькими мексиканскими группами сторонников Троцкого было достигнуто согласие о создании единой организации и была воссоздана существовавшая ранее Лига коммунистов-интернационалистов, Диего Ривера вошел в состав ее Политического бюро.[1394]
Первые два года пребывания Льва Давидовича в Мексике Ривера оставался его покровителем во всех делах, кроме тех, которые были прямо связаны с политикой. Человек буйного темперамента, со странностями, присущими подчас высокоталантливым людям (он, например, появлялся на людях, в том числе на президентских приемах, с попугаем на голове), Ривера был бунтарем в искусстве и переносил это настроение на политику, о которой мог судить только понаслышке. Он был эмоциональным, чувственным «троцкистом», ибо работ Троцкого не читал и в его идеях не разбирался. Троцкий был для Риверы героической фигурой, достойной художественного воплощения, и он действительно теперь многократно создавал его образ на своих фресках.
1390
Ibid. Р. 16–40; Alcantara I., Egnoff S. Frida Kahlo and Diego Rivera. New York: Prestel, 2005. P. 7–20.
1391
Rivera D. My Art, My Life: An Autobiography with Gladis March. New York: Dover Publications, 1991. P. 25–57; Alcantara /., Egnoff S. Op. cit. P. 20–26.
1392
См. подробнее: Чернявский Г. Треугольник: Любовный, политический или… никакой? Заметки о личной жизни Льва Троцкого в Мексике // Чернявский Г. Притчи о Правде и Лжи. С. 220–222.