В первых числах декабря в редакции газеты «Начало» Троцкий встретился со своим старым знакомым по Николаеву Г. Зивом, который оставил любопытную зарисовку встречи, свидетельствующую, что Троцкий в полной мере ощущал себя видным политическим деятелем:
«В элегантно одетом, изящном господине с очень важным видом я с трудом узнал Леву Бронштейна с его небрежной косовороткой и прочими атрибутами былого опрощения.
Хотя он обнялся со мной и расцеловался, в его отношении ко мне явно давал себя чувствовать покровительственный холодок человека, стоящего очень высоко на общественной лестнице и не имеющего возможности тратить время с друзьями того отдаленного времени, когда он еще не был в чинах. Он уделил мне всего 2–3 минуты в коридоре, пригласил на завтрашнее заседание Совета (видимо, имелось в виду его последнее заседание, 3 декабря, которое так и не состоялось. — Г. Ч.) и исчез в редакционном лабиринте».[193]
В полной мере осторожная позиция Троцкого проявилась на заседании Исполкома Совета 3 декабря, которое происходило в помещении Вольного экономического общества. Он председательствовал на этом заседании и выступил с докладом. На этом заседании большевики, руководствуясь требованиями Ленина, предложили объявить в Петербурге всеобщую политическую стачку протеста против реакционной политики правительства, выразившейся, в частности, в закрытии ряда печатных органов, рассчитывая превратить ее в вооруженное восстание.[194] Однако Троцкий занял более умеренную позицию. Он высказал мнение, что восстание должно начаться не в столице, где власти держат отборные силы, а на периферии.[195] Дискуссия продолжалась, когда поступило сообщение, что уже отдан приказ об аресте членов Исполкома Совета и других активных его деятелей. Тем не менее Троцкий предложил продолжить дискуссию. Вскоре поступило подтверждение, что к зданию Вольного экономического общества стягиваются войска.
Что произошло вслед за этим, вскоре поведал сам Троцкий:
«Топот ног, звон шпор, лязг оружия наполняют здание. Бурные протесты делегатов доносятся снизу. Председатель открывает окно второго этажа, перегибается вниз и кричит: «Товарищи, сопротивления не оказывать! Мы заранее объявляем, что здесь может раздаться только полицейский или провокаторский выстрел». Через несколько минут солдаты поднимаются во второй этаж и становятся у входа в помещение Исполнительного Комитета.
Председатель (обращаясь к офицеру): Предлагаю закрыть двери и не мешать нашим занятиям.
Солдаты остаются в коридоре, но дверей не закрывают.
Представитель Союза конторщиков: Своим сегодняшним актом грубого насилия правительство подкрепило доводы в пользу всеобщей забастовки. Оно предрешило ее… Исход нового решительного выступления пролетариата зависит от войск. Пусть же они встанут на защиту родины! (Офицер поспешно закрывает дверь. Оратор повышает голос.) И сквозь закрытые двери донесется до солдат братский призыв рабочих, голос измученной страны!
Дверь раскрывается, в комнату вползает бледный, как смерть, жандармский ротмистр (он боялся пули), за ним дюжины две городовых, которые размещаются за стульями делегатов.
Председатель: Объявляю заседание Исполнительного Комитета закрытым.
Снизу доносится громкий и дружный металлический стук; кажется, будто там работает десяток кузнецов над наковальнями: это делегаты портят и разбивают свои браунинги, чтобы не достались в руки полиции.
Начинается обыск. Все отказываются называть себя. Обысканные, описанные и занумерованные поступают под конвой полупьяных гвардейцев».[196]
Так весьма драматически завершилась история первого Петербургского совета рабочих депутатов, история деятельности Л. Д. Троцкого в его составе и в его руководстве. К ораторскому, полемическому и публицистическому опыту на этом этапе деятельности добавился кратковременный, но насыщенный опыт организационной работы в общественно-политическом органе, координации деятельности представителей политических, профессиональных и других организаций, налаживания их совместной работы в условиях крайней политической нестабильности. Троцкий приобрел также некоторые первичные навыки руководства массовыми выступлениями, в частности демонстрациями и митингами, манипулирования быстро менявшимися настроениями разношерстной толпы.
195
Революция 1905–1907 гг. в России: Документы и материалы. Высший подъем революции. Ч. 1. М.: Изд-во АН СССР, 1955. С. 440–442.