Тем не менее Мартов был решителен: в случае попыток привлечь к конференции Ленина это намерение встретит отпор меньшевиков. Он, правда, не думал, что Троцкий будет настаивать на таком повороте.[308] Последняя ремарка свидетельствовала, что у Троцкого действительно возникало порой желание пригласить лично Ленина, но он этот порыв подавлял, будучи уверенным, что приглашение нарвется не просто на грубый отказ, но будет использовано для того, чтобы скомпрометировать и конференцию, и самого Троцкого.
Наконец, в конце августа в Вене под председательством Троцкого действительно состоялась объединительная конференция организаций РСДРП. В ней участвовали 18 делегатов с решающим голосом и 10 с совещательным. С приветствием обратилось Центральное бюро заграничных групп РСДРП, которое выразило надежду, что конференция будет способствовать воссозданию социал-демократической партии.[309] Через Мартова это бюро послало отчет своего секретариата,[310] чем стремилось подчеркнуть авторитетность созванного форума.
Осуществить объединительную задачу конференции оказалось не под силу, так как не только большевики, но и ряд других социал-демократических групп отказались в ней участвовать. От Плеханова поступило издевательски вежливое письмо об отказе принять участие и о том, что партия оказывается окончательно разорванной, то есть убитой, «совместными усилиями Ленина и Вашими», то есть Троцкого.[311]
В числе наиболее видных участников венской встречи, кроме Троцкого, были П. Б. Аксельрод, поехавший все же в австрийскую столицу после долгих размышлений, Г. А. Алексинский, совершавший как раз в это время переход от левого большевизма к меньшевизму, Мартов, Мартынов, Урицкий, Ю. Ларин. Остальными участниками были второстепенные и случайные лица.
Троцкий вместе с Мартовым подготовил резолюцию, в которой говорилось, что конференция «была бы вправе назвать себя общепартийной, но, преследуя исключительно задачи возможно полного объединения партии, называет себя конференцией некоторых соц[иал]-демократических организаций». После кратких дебатов слова «некоторых социал-демократических организаций» были заменены их перечнем.[312] Сам же Троцкий, признавая крайнюю слабость партийных организаций, с горечью констатировал, что те, кто собрался в Вене, — это «все, что есть организов[анного] в России».[313]
По вопросам стратегии, тактики, организации происходили бурные споры. Добиться единства не удалось. С большим трудом был избран новый состав Организационного комитета. В него, кроме Троцкого, вошли Абрамович, Алексинский и некоторые другие лица, активно себя затем не проявившие. Секретарем Оргкомитета стал М. Ю. Семковский.
Определенным достижением было принятие общеполитической резолюции, подготовленной Троцким. В ней подчеркивались единство частичных и общих задач социал-демократии, необходимость сочетания парламентской тактики и подпольной борьбы.[314] В связи с предстоявшими в конце 1912 года выборами в IV Государственную думу (по этому вопросу с докладом выступал Троцкий) организации «Августовского блока», как стали называть это объединение и противники и сторонники, выдвинули требования всеобщего избирательного права, «полновластного народного представительства», свободы союзов и печати.
Вначале Троцкий вместе с Семковским деятельно приступили к работе. Они наметили план издания «Вестника Организационного комитета»[315] и других публикаций. Но уже через несколько недель оказалось, что ничего в социал-демократических группках не изменилось. Как они существовали в гордом одиночестве, так и продолжали такое же функционирование.
Попытка Троцкого создать «Августовский блок» явилась первой и последней его практической инициативой по восстановлению единства российского социал-демократического движения. Его раскол, крайняя слабость групп и течений, их замкнутость предопределили неудачу Троцкого. Она была тем более явной, что он пытался добиться единства формально, путем нахождения точек соприкосновения между группами. По существу же он видел себя единоличным главой «Августовского блока», единственным носителем «правильного» политического курса. Свойственный Троцкому авторитарный характер был невозможен в «Августовском блоке». В условиях социал-демократического плюрализма, фактически существовавшего, несмотря на противоборство с ним Ленина, эта тенденция была обречена на неудачу.