Ленин недвусмысленно называл позицию Троцкого прикрытым ликвидаторством. «Взгляните на платформу ликвидаторов, — писал он. — Ее ликвидаторская суть искусно прикрыта революционными фразами Троцкого».[335] И вслед за этим шла речь непосредственно о встрече в Вене: «Дипломатическое «примирение» ликвидаторских взглядов с партийными, разыгранное Троцким на ликвидаторской конференции, ровно ничего на самом деле не «примиряет»».[336]
Стремясь быть сдержанным в публичных выступлениях, ибо он играл роль примирителя, Троцкий давал волю чувствам в личных письмах. Одно из них, адресованное руководителю фракции меньшевиков в IV Государственной думе Н. С. Чхеидзе, написанное 1 апреля 1913 года, было перехвачено охранкой, сохранилось в ее архиве, а после того как Троцкий стал в советское время оппозиционером, было ловко использовано против него.[337] Письмо начиналось так: «Дорогой Николай Семенович! Во-первых, позволяю выразить Вам благодарность за то — не только политическое, но и эстетическое удовольствие, которое получаешь от Ваших речей… Да и вообще, нужно сказать, душа радуется, когда читаешь выступления наших депутатов, письма рабочих в редакцию «Луча» или когда регистрируешь факты рабочего движения. И каким-то бессмысленным наваждением кажется дрянная склока, которую систематически разжигает сих дел мастер Ленин, этот профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении. Ни один умственно неповрежденный европейский социалист не поверит, что возможен раскол из-за тех маргариновых разногласий, которые фабрикуются Лениным в Кракове». Все ленинское здание, изливал Троцкий свои чувства, построено на лжи и фальсификации и содержит в себе ядовитую основу собственного разложения.[338]
Еще перед этим в письме Аксельроду Лев называл Ленина паразитом, использующим «катастрофизм».[339]
В своих мемуарах Троцкий всячески снижал накал жгучей ненависти, которая проявилась в реакции Ленина на создание «Августовского блока». Он лишь кратко замечал: «…Ленин воспротивился объединению со всей силой. Весь дальнейший ход событий показал, что Ленин был прав».[340] Факт своего письма Чхеидзе с резкой критикой Ленина Троцкий здесь не отрицал, но и не подтверждал его.[341]
Чувствуя, что лавры объединителя социал-демократов ему не достаются, что раскол сохраняется в полной мере, Троцкий быстро охладел к своему детищу.
Уже вскоре после неудачи с созданием «Августовского блока» Троцкого все в большей степени стали интересовать события, назревавшие в «пороховом погребе», каковым являлись Балканы. Проявлением этого интереса был его отъезд на юго-восток Европы почти сразу после августовской конференции.
Глава 9
КОРРЕСПОНДЕНТ НА БАЛКАНАХ
Сотрудничество в либеральной прессе
Начиная с 1908 года Троцкий стал пробовать свои силы в непривычной для него области журналистики, сотрудничая не только в социал-демократической, но и в леволиберальной прессе. Вначале речь шла о том, чтобы получить дополнительный заработок, необходимый для содержания семьи и помощи своей газете. Но постепенно Троцкий втянулся в работу, тем более что его материалы встречали с интересом.
О сотрудничестве Лев договорился прежде всего с крупной и авторитетной либеральной ежедневной газетой «Киевская мысль». Она начала выходить в 1905 году под названием «Киевский вестник», затем несколько раз меняла наименование в связи с преследованиями. Окончательное название газета получила в 1906 году и выходила под ним до запрета большевистскими властями в 1918 году.
Редакторами газеты являлись талантливые журналисты А. Н. Николаев и И. И. Тарновский. Тираж ее был внушительным. Составляя вначале 25 тысяч экземпляров, он поднялся к 1916 году до огромной для периферийной газеты цифры — 80 тысяч экземпляров.[342]«Киевская мысль» стяжала популярность в широких кругах смелой позицией во время антисемитского дела Бейлиса.
Троцкий так характеризовал эту газету и свое сотрудничество в ней: ««Киевская мысль» была самой распространенной на юге радикальной газетой с марксистской окраской… Я писал в газете на самые разнообразные, иногда очень рискованные в цензурном смысле темы. Небольшие статьи являлись нередко результатом большой подготовительной работы. Разумеется, я не мог сказать в легальной непартийной газете всего, что хотел сказать. Но я никогда не писал того, что не хотел сказать. Статьи мои из «Киевской мысли» переизданы советским издательством в нескольких томах.[343] Мне не пришлось от чего бы то ни было отказываться. Может быть, не лишним будет сейчас напомнить и то, что в буржуазной печати я сотрудничал с формального согласия центрального комитета, в котором Ленин имел большинство».[344]
338
Для компрометации Троцкого это письмо было полностью опубликовано Л. Б. Каменевым в 1925 году (Каменев Л. Был ли Ленин вождем пролетарской революции. К переписке т. Троцкого с Чхеидзе и т. Ольминским. Юзовка: Рабочий Донбасса, 1925. С. 26–32).
341
В то же время на июльском пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 1926 года в ответ на спекуляции Сталина по поводу этого злосчастного письма Троцкий признал, что таковое существовало, но было написано в момент ожесточенной межфракционной борьбы, что Ленин был на сто процентов прав в этой борьбе, что эта борьба — дело прошлого, и поднимать спор по названному поводу можно только для устройства скандала и организации интриг (РГАСП И. Ф. 17. Оп. 2. Ед. хр. 246. Т. 4. Л. 103–104).
342
Библиография периодических изданий России. 1901–1916. Л.: Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, без года. Т. 2. С. 149.
343
Троцкий имел в виду ряд изданий, но прежде всего свои «Сочинения», в частности том 4, который я уже неоднократно цитировал; Том 6. Перед историческим рубежом: Балканы и Балканская война. M.-Л.: Госиздат, 1926; Том9. Европа в войне (1914–1918 гг.). М.: Госиздат, 1927;Том20. Проблемы культуры старого мира. М.: Госиздат, 1926. Троцкий был неточен: он имел в виду не то, что его статьи из «Киевской мысли» заняли несколько томов, а факт включения их в несколько томов, наряду с другими материалами.