Именно Орлова, ответственного и за вывоз золота, и за убийство Нина, и за все прочие подрывные советские операции в Испании в годы Гражданской войны, Ежов, по указанию Сталина, решил вызвать в Москву для расстрела. 9 июля 1938 г. Ежов прислал Орлову телеграмму с приказом выехать в Париж, оттуда на посольской машине прибыть в Антверпен, 13–14 июля встретить там советское судно «Свирь» и подняться на борт для важного разговора с человеком, присланным из Москвы, которого Орлов лично знает (фамилия человека предусмотрительно не указывалась). Орлов понял, что этот вызов — западня, ловушка, смертный приговор ему и его семье, что на «Свири» он будет нейтрализован и в беспомощном состоянии доставлен в Москву. Или же убит прямо в море. Ранее точно таким же образом в Москву из Испании был «отозван» (и бесследно исчез) один из его высокопоставленных помощников.
Орлов ответил Ежову согласием, а сам 11 июля выехали из Барселоны на виллу во Францию, где недалеко от границы с Испанией жили его жена и дочь. Он объяснил жене, что на «Свирь» его вызывают для расправы, и вместо Антверпена семья отправилась в Париж, в посольство Соединенных Штатов. Узнав, что американского посла Вильяма Буллита в канун Дня взятия Бастилии в городе нет, Орлов поехал в посольство Канады, предъявил свой дипломатический паспорт и сообщил, что едет с семьей в США по официальному делу. Получив канадскую визу, он сел на отбывающий в Канаду пароход, 21 июля высадился в Квебеке и поездом добрался до Монреаля, где написал от руки 37-страничное письмо Сталину (с копией Ежову). Орлов вспоминает: «Я написал Сталину пространное письмо и приложил к нему список преступлений диктатора, которые мне были известны из первых рук. Таким путем я намеревался спасти жизнь моей тещи и матери, которые оставались в России. Я предупредил Сталина, что, если они пострадают, я сразу же опубликую то, что знаю о нем. Я также уведомил Сталина, что, если я буду убит его палачами, все факты обнародуют после моей смерти. Я чувствовал, что такие предупреждения могут сдержать диктатора. К 1953 году моя жена и я целых пятнадцать лет ничего не слышали о наших матерях; мы считали, что их нет в живых. Так я приступил к напечатанию своих статей в журнале «Лайф» и своей книги «Тайная история сталинских преступлений».
Написав Сталину и Ежову пространное письмо, Орлов позвонил в Нью-Йорк своему двоюродному брату Натану Курнику, который не только приехал за письмами, но и доставил их по назначению. 13 августа 1938 г. Орлов и его семья въехали в США. И хотя вплоть до 1953 г. Орлов, с разрешения американского правительства, тихо жил под другой фамилией и таким образом сумел сохранить себе жизнь, одна миссия у него была: предупредить Троцкого, что в окружение Седова внедрен агент по имени Марк, пишущий в «Бюллетене оппозиции» под псевдонимом Этьен.
27 декабря 1938 г. Орлов послал из Филадельфии заказное письмо Троцкому в Мексику, в Койокан, где тот жил. Одновременно он отправил заказной почтой копию письма жене Троцкого, на фамилию Седова. Орлов считал, что у этого второго письма меньше шансов быть перехваченным советской агентурой на мексиканской почте, так как фамилия Троцкий, безусловно, бросалась в глаза. Письмо было написано по-русски на машинке с латинским шрифтом, потому что для сообщений агентура НКВД за границей использовала только машинки с латинским шрифтом (русских машинок у советских разведчиков за границей, из конспиративных соображений, понятное дело, не было). Раскрывать себя Орлов не хотел, считая, что в этом случае Сталину станет известно о его местонахождении. Задача Орлова состояла в том, чтобы советская разведка, даже перехватив письмо, не смогла бы определить, кто именно предупреждает Троцкого о находившемся в его окружении агенте НКВД. Поэтому находчивый Орлов представился Троцкому «дядей» сбежавшего в Японию летом 1938 г. (о чем писали все иностранные газеты) полномочного представителя НКВД по Дальнему Востоку Г.С. Люшкова[729] и предложил обращаться к нему как к Штейну:
729
Люшков Генрих Самойлович (1900—1945) — член РСДРП(б) с 1917 г. С 1918 г. служил в ВЧК, где занимал все более высокие посты. В 1931 г. — глава секретно-политического отдела ГПУ Украины. Один из организаторов голодомора на Украине. В том же году переведен в центральный аппарат ОГПУ. В 1936—1937 гг. — начальник УНКВД по Азово-Черноморскому краю. Руководил развертыванием Большого террора в Черноморье. В 1937—1938 г. — полномочный представитель НКВД по Дальнему Востоку. Под его руководством были репрессированы глава местного НКВД Т.Д. Дерибас, глава лагерного треста «Дальстрой» Э.П. Берзин и другие руководители НКВД. Люшков был главным практическим организатором депортации корейцев с Дальнего Востока, а также репрессий против других народов. Однако в июле 1938 г., получив вызов в Москву, Люшков счел, что его ожидает арест. 13 июня 1938 г. он явился на пограничный мост на границе с Маньчжоу-Го, потребовал встречи с высшим японским пограничным начальником, заявил, что сбегает из СССР и был переправлен в Японию. Побег Люшкова использовали как один из поводов для отстранения Н.И. Ежова от должности наркома внутренних дел СССР. Люшков раскрыл японцам известную ему информацию о сталинском терроре и методах деятельности НКВД. Люшков в Японии интересовался сочинениями Троцкого и его последователей, приобретал соответствующую литературу, говорил своим кураторам из японской разведки, что идеология троцкизма необходима, чтобы отвратить русский народ от сталинизма (см.: Соколов Б.В. Охота на Сталина. Охота на Гитлера. Тайная борьба спецслужб. М.: Вече, 2000). В 1945 г. Люшков был направлен в Дайрен (Маньчжоу-Го) и, по одним сведениям, был убит в этом городе в августе 1945 г. начальником японской военной миссии Ю. Такеокой перед вступлением в город советских войск. Есть и другие версии смерти Люшкова, в частности, что Люшков был убит советскими спецслужбами.