Он посмотрел на Доминуса, ожидая подсказки. Довериться ей?
Его призрачный спутник кивнул. В ту же секунду Венера Скараманга взяла его холодную правую руку в свою теплую левую и сказала:
— Клянусь вам… своей жизнью.
С этим громким обещанием она увела его прочь.
Глава девятая
Адам Блэк стоял в темной комнате без стен с полом из коричневого камня.
Он видел сон. Знал, что спит.
Это был сон, который он видел много раз, и с каждым разом он казался все более реальным.
Шагая по камням, он заметил мерцание в воздухе перед собой. В следующее мгновение он уже стоял перед огромным зеркалом, в котором видел собственное отражение. И все же в стекле было что-то еще. Вокруг него кружили странные фигуры. Ничего было толком не разглядеть, но он улавливал очертания плеч, головы, рук, туловища… все это было размытым, неясным и смутным в зеркале. Фигуры ждали его призыва. Он смотрел, как они движутся, словно состоят из жидкости, поднимаются из глубин.
У Адама пересохло во рту. Он чувствовал, как от ожидания у него потеют ладони. Он знал, кого должен призвать. Казалось, он знал это всю жизнь. Семидесятый Демон, изображенный в книге… могущественный Принц-Провидец, который управлял войском из двадцати шести легионов и выполнял все, что ему приказывали, если правильно начертать его печать и произнести соответствующее заклинание. Адам запечатлел и то, и другое в своей памяти. Он был готов.
Принц-Провидец…
Первая команда — уничтожить всех врагов, которые когда-либо поднимали на него руку, стереть их всех с лица земли… превратить в пепел всех, кто желал ему зла, включая Дантона Идриса Фэлла и некоего молодого человека по имени Мэтью Корбетт.
Принц-Провидец…
Вторая команда…
Адам увидел себя четырнадцатилетним мальчиком при свете свечи, когда его разбудила мать Эстер в его маленькой комнате с серыми стенами в доме его отца викария Блэка. Это был день, когда он случайно ослепил сына мэра, который его дразнил.
— А теперь послушай меня внимательно: я принесу тебе сумку. В ней немного еды и денег. Я хочу, чтобы ты встал и собрал какую-нибудь теплую одежду. Только веди себя очень тихо, ладно?
— Собираться? Но зачем? — спросил он.
— Потому что ты едешь к своей тетушке Саре, — сказала она. — Пока ты будешь собираться, я схожу в амбар, чтобы запрячь Мэвис в повозку. Ты помнишь дорогу к тетушке Саре, верно?
— Но это почти сорок миль.
— Неважно. Главное, чтобы ты добрался туда. Очень важно, чтобы ты ушел. — Она осторожно дотронулась до одной из ран на его правой щеке. — Я не допущу, чтобы мой сын вынес еще большее наказание, чем то, что ему уже пришлось вытерпеть. Так что никакой тюрьмы и никаких колодок. И никакого судьи. А теперь вставай. Я принесу сумку.
Мальчик задал жизненно важный вопрос:
— А как насчет отца?
— А что насчет него?
— Он разозлится еще больше.
— Я справлюсь с этим, — сказала Эстер. — А теперь вставай и собирайся.
Здесь Принц-Провидец должен был воплотить в реальность его мечту предвидеть будущее и возвращаться в прошлое. Менять то, что натворили годы.
— Ты поедешь со мной, — сказал Адам. И он говорил это уже не как мальчик, но как мужчина, который знал, что случится дальше.
— Я не могу. Я должна остаться.
— Если ты останешься тут, я тоже останусь. Потому что, если я уйду, а ты нет, мужчина, который называет себя моим отцом и твоим мужем, придет в такую ярость, что отправит тебя в психиатрическую лечебницу, и мне придется убить тебя, чтобы избавить от страданий.
— Penso che stia tornando.[27]
Кто это был? Кто это сказал? Голос был женским, но принадлежал не матери.
Адам чувствовал себя отяжелевшим, его разум был затуманен. Он знал, что лежит на очень жесткой кровати. Но где? Он помнил, как… что?
Его веки приоткрылись, пропуская свет. Он не горел равномерно, а мерцал в небольшой лампе. Внезапно свет ударил ему в глаза, как только они полностью открылись. Перед его лицом появилась рука с серебряными кольцами.
— Они очень красивые, не правда ли?
Ему потребовалось несколько напряженных секунд, чтобы понять, что это его собственные кольца. Он сумел сфокусироваться на лице женщины с темными глазами.