12
Александрия Эрталль смотрела из огромного акрилового иллюминатора на самом нижнем ярусе высокой боевой рубки, находясь в полностью звукоизолированном помещении, построенном специально для капитана и позволяющем ей управлять лодкой, не тяготясь присутствием команды. И хотя подводные прожекторы «Левиафана» были ярче солнца, разглядеть цепочку субмарин впереди с расстояния десяти миль было невозможно.
Она снова положила ладонь на выпуклое стекло, глядя на собственное отражение, а потом прислонилась, чтобы ощутить его прохладу. Потом пошарила в кармане кителя, выудила три таблетки и сунула их в рот. Сильнодействующий демерол молниеносно растворился, вызвав тошнотворное ощущение горечи. Повернулась, прошла к большому командирскому креслу, поднялась на четыре ступеньки и села.
Ладони капитана сами легли на клавиши сдвоенной консоли, вмонтированной в широкие подлокотники. Она понимала, что затевает подлость, но была попросту бессильна этому помешать. Отдернув ладони от ручек управления, она потерла их друг о дружку. Потом боль в голове вспыхнула не на шутку. Глаза ее распахнулись, и она сосредоточилась.
Александрия запрограммировала запрос корабельному компьютеру и снова прикрыла глаза. Освещение в нижнем ярусе боевой рубки было приглушено до почти полного мрака, оставляя лишь наружный свет «Левиафана». Иллюминаторы лучились темно-зеленым светом, успокаивающим капитана, как и музыка, полившаяся из невидимых динамиков акустической системы, скрытой в переборках, — «Дом восходящего солнца»[15] — песня, знакомая с детства. Доктор рекомендовал музыку как средство, позволяющее снять напряжение в сложных ситуациях. Она помогла капитану расслабить мышцы и сосредоточить мысли на предстоящей атаке. Музыка даст ей всплеск адреналина, необходимый для этих жестких действий, идущих вразрез со всем, что она считала ценным для себя.
Александрия открыла глаза и стиснула подлокотники с такой силой, что пальцы побелели. Потом, когда трогающие до глубины души слова песни наложились на движение «Левиафана», гигантская субмарина начала движение вперед, а капитан слилась воедино со своим смертоносными судном.
Когда Фарбо зашагал с новой бутылкой вина в центр зала, Тайлер напружинился. Пистолет с Найлза нацелился на француза, и как раз в это время штурвал люка начал поворачиваться. Фарбо позволил себе скосить глаза в этом направлении, когда большой двойной люк открылся, и комингс переступила Вирджиния, а за ней Алиса.
— Не хлопайте люком, когда будете закрывать, леди. На «Левиафане» режим тишины, — сказал Тайлер, поворачивая голову в их сторону.
Фарбо отреагировал молниеносно, как кот. Бутылка трехсотлетнего вина взлетела в воздух прежде, чем кто-либо успел это осознать. Импровизированный снаряд врезался рослому ирландцу в висок, мгновенно свалив его на пол. Вирджиния среагировала первой, наклонившись, чтобы вырвать оружие из руки сержанта.
Но Тайлер очнулся сверхъестественно быстро. Стоя на четвереньках, он взмахнул рукой, ударив Вирджинию тыльной стороной ладони с такой силой, что она отлетела к самому люку. Напуганная Алиса наклонилась помочь Вирджинии. Тайлер накрыл пистолет ладонью в тот самый миг, когда Фарбо рыбкой прыгнул помешать ему, попутно гадая, зачем все это затеял. Найлз бросился французу на помощь.
Тайлер снова отреагировал быстрее всех, быстро вскинув пистолет и выстрелив. Пуля задела Фарбо в полете. Упав на пол, он покатился, ощутив внезапную вспышку боли в боку чуть повыше бедра. Тайлер быстро сменил мишень, прицелившись в Найлза и заставив директора резко затормозить. Сержант утер кровь с виска, встал на подгибающихся ногах, неспешно подошел к распростертому Фарбо и остановился над ним, целясь французу в голову.
— Не надо… мы больше не станем создавать вам проблемы, — попросила Алиса, делая шаг прочь от Вирджинии, лежащей у люка.
Сержант Тайлер ухмыльнулся и снова прицелился.
Атакующая субмарина класса
«Вирджиния» ВМФ США «Миссури»
(SSN-780)
15