Отодвинув в сторону то, что Мойра оптимистично назвала паэльей, Рей положил ладонь на лежавшую перед ним пачку бумаг.
— Девятьсот сорок две штуки.
Он разочарованно присвистнул.
— И это только в этом регионе, — добавила Кейт. — А что, если он был тут проездом?
— Давай подумаем, как можно сузить круг поиска. — Он свернул распечатку и вручил ее Кейт. — Проверь этот список по системе АРНЗ[6] в период, скажем, за час до ДТП и полчаса после него. Посмотрим, сколько из них в это время было на дорогах, и начнем постепенно вычеркивать их из этого перечня.
— Мы подбираемся к нему, я чувствую, — сказала Кейт. Глаза ее возбужденно сияли.
Рей усмехнулся.
— Давай только не обгонять самих себя. Какие еще задания у тебя на сегодняшний день?
Она начала перечислять, загибая пальцы.
— Ограбление магазина «Лондис», серия нападений на водителей такси из Азии и, возможно, одно нападение на сексуальной почве, которое нам подкинули патрульные с текущей смены. Ах да, на следующей неделе я на два дня иду на курсы диверсификации.
Рей фыркнул.
— Ну, считай, что с этого, последнего, крючка ты соскочила, — заявил он. — И передай мне остальные свои дела, я их перераспределю. Я хочу, чтобы ты занималась этим наездом все свое время.
— На этот раз уже официально? — спросила Кейт, приподняв бровь.
— Абсолютно честно и открыто, — усмехнувшись, сказал Рей. — Но не усердствуй насчет сверхурочной работы.
18
Когда автобус приезжает в Порт-Эллис, Патрик уже ждет меня на остановке. Последние две недели мы каждое утро встречались на берегу, и, когда он предложил мне провести вместе его выходной, я почти не колебалась. Не могу же я бояться всю жизнь.
— Куда мы идем? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам и стараясь догадаться: дом его находится в противоположном направлении, а деревенский паб мы минуем без остановки.
— Сейчас увидишь.
Мы выходим из деревни и идем по дороге, которая спускается к морю. На ходу наши ладони соприкасаются, и его пальцы переплетаются с моими. Я воспринимаю это как удар электрического тока, но потом расслабляюсь и не убираю руку.
Новость о том, что я провожу время с Патриком, распространяется по Пенфачу с поразительной скоростью. Вчера я случайно натолкнулась на Йестина в деревенском магазине.
— Я слышал, что вы встречаетесь с мальчиком Алуна Мэтьюза, — сказал он, улыбаясь краем рта. — Он славный парень, этот Патрик, могло быть намного хуже.
Я почувствовала, что краснею.
— Когда бы вы смогли посмотреть мою входную дверь? — спросила я, меняя тему. — С ней лучше не становится: замок иногда заедает так, что ключ вообще не проворачивается.
— Насчет этого не беспокойтесь, — ответил Йестин. — Здесь, в округе, никто у вас ничего не украдет.
Прежде чем ответить, я перевела дыхание, потому что знаю: он вообще считает странным, что я запираю дверь.
— Все равно, — сказала я, — я буду чувствовать себя лучше, если замок будет исправен.
Йестин в очередной раз пообещал мне зайти в коттедж и починить его, но когда я уходила в районе обеда, он еще не появился, и мне потребовалось добрых десять минут на то, чтобы запереть дверь.
Дорога продолжает сужаться, и в конце ее я уже вижу неспокойную поверхность океана. Серая вода кажется суровой и безжалостной, бьющие в берег волны поднимают в воздух белесые фонтаны мелких брызг. В небе носятся чайки, борясь с ветрами, которые дуют в заливе. Наконец я понимаю, куда меня ведет Патрик.
— Спасательная станция! Мы можем зайти туда?
— Это идея, — говорит он. — Ветеринарную клинику ты уже видела, и я подумал, что тебе будет интересно взглянуть на это место — я провожу здесь почти столько же времени, сколько и там.
Спасательная лодочная станция Порт-Эллиса представляет собой странное приземистое строение, которое можно было бы принять за производственное здание, если бы не наблюдательная вышка, примостившаяся на нем сверху: ее четыре застекленных окна напоминают мне диспетчерский пункт в аэропорту.
Мы проходим мимо пары громадных раздвижных дверей синего цвета в передней части здания, и Патрик набирает комбинацию кодового замка на находящейся сбоку двери поменьше.
— Заходи, я тебе все покажу.
Внутри станции висит запах пота и моря, а также соли, оставшейся на спецовочной одежде. В лодочном ангаре доминирует то, что Патрик называет «Крафт» — ярко-оранжевая жесткая надувная лодка.
— Мы пристегиваемся, — говорит он, — в плохую погоду это единственное, что можно сделать, чтобы не вылететь из лодки.