— Глория Вейтервин, — спокойно отозвалась я.
— Без титула? — лукаво сощурился преподаватель.
— По правилам Ульгрейма, все титулы остаются за порогом, — не меняя тона, ответила я. — Все, что здесь имеет значение, — личный уровень силы и успеваемость.
— Умница, — довольно улыбнулся он, а затем, отложив ручку, оперся обеими руками на столешницу. — Я думал, что все поступившие в курсе небольших особенностей Ульгрейма, но вижу, придется пояснить. Во-первых, никаких титулов. Вытирать вами пыль в этом зале я буду независимо от того, лорд вы, простолюдин или… — хмыкнул, — девушка. Здесь — все равны. Второй нюанс. Любой преподаватель, будь он хоть сто раз ниже вас по происхождению, к вам обращаться будет на «ты». Вы обязаны относиться уважительно и в фамильярность не скатываться. Каждый из ваших учителей сам скажет, как его называть. Я, например, предпочитаю, чтобы ко мне обращались по имени, но на «вы». Это понятно?
— Можно вопрос, — не выдержала я.
— Да, Глория?
— Тогда почему вы обращаетесь к нам на «вы», а меня вообще «леди» величаете? Да и декан моего факультета…
— А это только до церемонии посвящения, — хмыкнул он, перебив меня. — Традиция. До церемонии — вы еще не часть Ульгрейма. Как, говорите, леди, ваше имя? — и опять взял ручку.
Когда Ник Кайндорф записал наши имена, решительно выпер всех за дверь, оставив лишь нас с Марком.
— Так, начну, пожалуй, с вас, Айверхел. — Он подошел к стенке и что-то на ней нажал.
Оттуда выехала стойка с разнообразным оружием.
Я содрогнулась. Вот с чем я никогда не дружила, так это со всяким колюще-режущим. Знала, разбиралась — но не дружила.
— Возьмите то, что вам ближе, и начнем.
Марк молча вытащил дха,[13] а Ник — дайсё.[14]
Сражался Ник… впечатляюще. Быстро. Точно. Словно предугадывая очередной выпад противника. Я невольно задалась вопросом — если таков аспирант… С магистрами объединенной боевой кафедры пересекаться совсем не хотелось. Впрочем, и с самим Ником тоже. А мне ему еще свой уровень показывать… Я поежилась и почувствовала невольную неуверенность в себе. Начало казаться, что всего мной изученного совсем недостаточно. Так, мелочь. Сущий пустяк. И меня с позором отсюда выгонят.
Не прошло и нескольких минут, как мой друг оказался размазанным по полу. В переносном смысле, ясное дело.
— Неплохо. — Ник даже не запыхался, да и вообще выглядел, будто и не дрался вовсе. — Выше среднего. Точнее скажу, когда проверю вашу подругу.
— Хорошо…
А вот мой друг таким бодрым явно не смотрелся. Если уж быть предельно честной — паршиво он смотрелся.
— Глория, — преподаватель широким жестом обвел стойку с оружием. — Что предпочитаете?
Как говорится — вот тебе и приехали.
— Я не дружу с холодным оружием, — предельно честно сказала я. — У нас с ним взаимная нелюбовь.
— Хм… — нахмурился Ник. — И чем же тогда вы обычно сражаетесь? Посохом?
— Да. — Я резко кивнула, а потом честно сказала: — Если бы Марк предупредил меня, что потащит на боевку, я бы взяла свой. Но я такого даже не предполагала, потому… — развела руками.
— И мне нечего вам предложить. — Он задумчиво осмотрел стойку, а затем решительно положил дайсё на место. — Впрочем, так даже интереснее! — воскликнул Ник и потер руки. — Узнаем, чего стоит ваш дубовый посох.
Мне как-то сразу стало нехо-о-орошо-о-о. А уж когда Кайндорф предвкушающе улыбнулся — совсем поплохело. Чувствую, очень скоро я буду выглядеть еще хуже, чем Марк.
Но делать нечего. Это испытание надо пройти, и желательно — достойно. Так что я набрала в грудь побольше воздуха и, встав в указанную мне точку, приняла боевую стойку.
К моему большому удивлению, Ник остановился в нескольких шагах от меня и расслабленно сложил руки на груди.
— Нападайте, леди, — заявил он.
Я на миг растерялась, но лишь на миг. В конце концов, когда ты дружишь с самым озорным и хитрым на выдумки некромантом, должна быть готова ко всякому. Так что такая мелочь не могла выбить меня из колеи.
Сосчитав про себя до трех, я сорвалась с места. В последний момент притормозила, чтобы рвануть в сторону, так как не мог же преподаватель просто стоять и ждать, когда я в него врежусь. Но Ник и в этом меня удивил. Неуловимое движение — и он перехватил мои руки и прижал меня к себе.
Я скрипнула зубами. Если есть что-то в этой жизни, что я ненавижу, так это когда меня обездвиживают. Выдохнув, я сделала вид, что растерялась и расслабилась. И он купился. Ослабил хватку. Я немедленно вырвалась и, резко повернувшись, провела серию приемов, в финале которых этот мужчина должен был валяться на полу, согнувшись пополам. Ничего, конечно же, у меня не вышло — я успела только несколько раз ударить, как мою руку перехватили. Осознав, что сейчас Ник меня опять попытается обездвижить, я тихо рыкнула «Вот свинец!» и, рванув руку на себя, укусила его.