Дейгис сказал прохладно: — У тебя была возможность убить Дэррока. Но, вместо этого, ты сделал его смертным.
Темные глаза Адама заблестели: — Я так и знал, что кто-то из вас ублюдков, попытается обвинить в том, что случилось, меня. Из-за того, что я позволил ему жить. Как люди позволили жить Гитлеру. Я не несу ответственность за уничтожение одной трети всего населения.
— Проклятье, радуйся, что не один из Келтаров не пострадал, иначе мы бы охотились за тобой.
— Не угрожай мне, Горец. Не зря меня называли син-сириш-ду[35]. У меня все еще имеется несколько козырей в рукаве. У меня есть собственный клан, для защиты.
Я уставилась на него, когда мы проходили. Внезапно его голова повернулась, и он посмотрел прямо на меня, прищурившись. Его пристальный взгляд следовал за мной, пока я не прошла.
— Кто она? — услышала я его вопрос.
— Одна из избранных Королевой, кажется. Она может отслеживать Книгу.
— Держу пари она может, — пробормотал Адам.
Я резко посмотрела через плечо, оборачиваясь. Я хотела знать, почему он это сказал.
Рука Лора сомкнулась вокруг моей руки.
— Продолжай идти. Приемные часы в Честере… ну, для тебя ограниченны.
Он остановился в дальнем конце зала перед гладкой стеклянной стеной сильно обрисованной дымчатыми рунами, и прижал свою ладонь к панели. Поскольку дверь сдвинулась в сторону, я посмотрела вниз и увидела, что пол был покрыт большим количеством рун.
— Если ты устанешь от Бэрронса, — его холодный взгляд застыл на моём лице, — При условии, что выживешь.
Я посмотрела на него с ложным изумлением.
— Чудеса никогда не закончатся? Лор клеится ко мне. Кто-нибудь поймайте меня, когда я буду падать в обморок.
— Чары отнимают энергию, которую лучше бы потратить на трах. Но я предпочитаю клуб над головой. — Он развернулся о пошел прочь.
Я закатила глаза и, расправив плечи, переступила через руны.
Или скорее я попыталась переступить через руны.
Они яростно отталкивали меня, и вся сигнализация в здании сработала.
— У меня нет Книги. Вы же видели меня голой. Пустите меня!
Рука Лора сжала мне горло, сминая трахею. Немного больше давления, и я упала бы в обморок от недостатка кислорода.
— Что случилось? — спросил, взбесившись Риодан.
— Она наткнулась на защиту.
— Мне интересно, почему, Мак?
— Убери этого мудака от меня, — прохрипела я.
— Отпусти ее, — Бэрронс присоединился к Риодану в зале, — Сейчас же.
Риодан посмотрел на Бэрронса, и что-то проскочило между ними, я поняла, они ждали этого. Они знали, что в какой-то момент я бы потребовала встречи с моими родителями. Единственная причина, по которой Риодан повел меня, была подвергнуть меня этому испытанию. Но, что это доказывает?
— Это ничего не меняет, — наконец сказал Барронс.
— Нет, — согласился Риодан.
— Что? — потребовала я.
— Защита распознает в Вас Эльфа, — сказал Бэрронс.
— Невозможно. Мы все знаем, что это не так. Защита, наверное, определила, что я ела Эльфов.
— Ты ела Эльфов? — Адам, казалось, чувствовал отвращение.
— Ты узнаешь ее? Ты смотрел на нее странно, когда она проходила, — сказал Лор.
— Знаю только то, что она помесь с Эльфом, — ответил Адам — где-то в ее родословной. Королевская. Не знаю дом. Но не мой.
Они уставились на меня.
— Эй ребята, кто бы говорил. Ни один из вас не человек. Ну, может быть Кейон и Драстен, но они такие все избранные-королевой, и натренированные-как-ее-Друиды. Так что не смотрите на меня как будто я урод дня. Может любая ши-видящая так выделяется. Предположительно Темный Король приложил руку к нашему созданию. На меня никогда не срабатывала сигнализация от Эльфов в аббатстве.
Или срабатывала? Каждый раз, когда я была там, меня находили чрезвычайно быстро. Та белокурая женщина, которая преградила мне коридор с ее непреклонным: «Тебе не дозволено быть здесь. Ты не одна из нас». Кем я не была? Ши-видящей? Членом Хевена? Человеком?
— Я хочу видеть своих родителей, — сказала я холодно.
Бэрронс и Риодан снова обменялись взглядами, затем Риодан пожал плечами. — Пропусти ее. Устрой их в соседней комнате.
— Мак! — Воскликнул Джек, и бросился ко мне в тот момент, как я вошла. — О, Боже, мы так скучали по тебе детка!
Я скрылась в его медвежьих объятьях, вдыхая запах мяты и лосьона после бритья. Говорят, что запах — вызывает самые сильные ассоциации в памяти, которой мы обладаем. Запах крепко обнимающего меня папы снял месяцы, как страницы в календаре, выбросив их в мусорное ведро.