— Так сразу и не ответишь, — медленно сказал тренер после небольшой паузы. — Надо мысленно «пробежаться» по этим командам. Вот, к примеру, в «Торпедо» однозначно Маношин, Островский, Воронин, Гусаров, Слава Метревели. Кстати, Славка мне настолько понравился, когда я его в первый раз увидел, кажется, в Горьком, что привез его в Москву в тот же день «зайцем», без билета.
— Однако! — восхитился журналист, торопливо записывая услышанное в своем пухлом блокноте. — А ЦСКА?
— ЦСКА? Шестернев и Дубинский, — решительно произнес Константин Иванович. — Смешно сказать теперь, но когда я принял команду, то Шестернев числился в резерве как центральный нападающий, а Эдуарда вообще собирались отчислять, как бесперспективного. Эх, такого парня потеряли! — Бесков отвернулся.
— Его ведь на Ваганьковском похоронили? — тихонько поинтересовался журналист с сочувствием, сделав приличествующее моменту скорбное лицо.
— Да, там, — глухо произнес тренер. — Саркома проклятая сожрала. А все этот югослав проклятый! — он погрозил кулаком кому-то невидимому. — Гаденыша того ведь даже не предупредили! Эх, чего уж теперь, все одно Эдика не вернешь[17]! А ведь в паре с Шестерневым сколько пользы они не только армейцам, но и нашей сборной принесли.
— А сейчас, в «Динамо»? — ловко перевел разговор писака. — В вашем нынешнем клубе есть запоминающиеся футболисты?
— Погодите, — насупился Константин Иванович. — У нас ведь разговор шел о командах, из которых я ушел. Вы что же это, намекаете, что мои дни в «Динамо» подходят к концу?!
Попал, дядя, злорадно ухмыльнулся Мельник, наблюдая за тем, как перепуганный журналист что-то жалобно бормочет, пытаясь извиниться за неудачную формулировку вопроса перед разъяренным Бесковым. Как бы Иваныч этого щелкопера пинком под зад с базы не отправил.
Но нет, повезло журналисту, сменил, в конце концов тренер гнев на милость. И даже продолжил отвечать на вопросы.
— Вот вы спросили про «Динамо». Что ж, могу сказать. Короленков, Аничкин, Козлов…
— А Мельник? — репортер бросил быстрый лукавый взгляд на прячущегося неподалеку форварда. Засек-таки, зараза!
— Мельник? — Данила превратился в статую и навострил уши. — Не без таланта мальчик. Далеко не без таланта. Только рано, покамест, ему дифирамбы петь. Пусть поиграет на таком же уровне хотя бы сезонов пять — шесть.
— Что ж, посмотрим, как вы оцените его лет через пять, — легко согласился журналист. — Тогда такой вопрос: что нужно игроку, чтобы обратить на себя внимание Бескова?
— Знаете…в первую очередь меня всегда волнует понимание игры и, если можно так сказать, глубина чувства к футболу. Важна ведь голова, а не габариты.
— Поясните, пожалуйста, — попросил репортер.
— Да что тут объяснять? — удивился Константин Иванович. — Природная быстрота и техника могут с лихвой компенсировать отсутствие атлетических качеств.
— А как же качества человеческие?
— Человеческие? Что ж, они играют очень важную роль. Приглашаешь иногда футболиста, хотя знаешь заведомо, что тот, мягко говоря, не совсем тверд в соблюдении режима, но надеешься, что в новом для себя коллективе он изменится. Но, к сожалению, часто подобные надежды оказываются тщетными, — тренер сердито покачал головой. — Печально, конечно, обманываться в собственных надеждах, но еще больше расстраивает тот факт, что сами эти молодые и талантливые игроки проявляют полнейшее безразличие к себе, к шансу утвердиться в жизни! А ведь для того, чтобы вместе дойти до победы, нужны характер, привычка к самодисциплине, фанатичная пахота на футбольном поле и за его пределами.
— А с кем вы предпочитаете работать: со звездами, или же с игроками классом пониже, но которые беспрекословно выполняют ваши указания?
— Ха! — добродушно улыбнулся Константин Иванович. — Запишите так: я люблю работать со звездами, которые выполняют мои указания.
— Интересно, — кивнул журналист. — А в связи с этим не могу не спросить: может быть, именно поэтому у вас так нередки конфликты с ведущими футболистами, вами же воспитанными?
— Ишь, куда завернул, — ухмыльнулся Бесков. — Шустер! Но я тебе так скажу: тренер сам себе не враг. И зла себе не желает. Успехи команды — это и его благополучие. А конфликт…что ж, конфликт иногда можно вызвать и намеренно. Для профилактики, в воспитательных целях. Правда, если становится ясно, что дальнейшее пребывание звезды в команде принесет гораздо больший вред, чем ее уход, то тут уж приходится, как говорится, из двух зол выбирать меньшее.
17
Эдуард Дубинский умер в мае 1969 года из-за последствий тяжелой травмы, полученной на чемпионате мира в Чили-62, которую ему нанес югослав Мухамед Муйич.