«Выдано настоящее тов. Лисовской Лидии Ивановне в том, что она направляется в распоряжение УНКГБ по Ровенской области в г. Ровно. Просьба ко всем воинским и гражданским властям оказывать всемерную помощь в продвижении т. Лисовской к месту назначения»[375].
Может быть, с ней решили побеседовать местные чекисты? Ответ на этот вопрос неизвестен.
По непонятной причине об этом документе ничего не сообщает О.М. Ракитянский. Зато бывший следователь КГБ УССР пишет о некоем дневнике, который был обнаружен у погибшей и бесследно исчез в местном управлении НКВД.
Также в деталях различается описание убийства помощниц Николая Кузнецова. По версии О.М. Ракитянского:
«Со слов опрошенных жителей одного из сел Хмельницкой области стало известно, что в последних числах августа 1944 года, после обеда, когда они работали в поле, через село проехала машина-полуторка в сторону Киева. Минут через 15–20 она проследовала в обратном направлении. Где-то на выезде из села машина остановилась, и люди увидели и услышали, как находящиеся в кузове женщина начала кричать: «Не убивайте!» В это же время из кабины выскочила вторая женщина и побежала в поле к селянам. Прозвучали выстрелы. Женщина упала. Машина поехала дальше. Люди побежали к месту происшествия, обнаружили труп женщины. Метров через 600–700, после очередных выстрелов, на обочине дороги был обнаружен труп второй женщины… Жители села хорошо запомнили, что убийцы были в форме офицеров Красной Армии…»[376] .
А вот другое описание того же убийства. В нем не только другие детали гибели двух подпольщиц, но и дата их смерти.
«27 октября 1944 года в селе Каменка вблизи шоссейной дороги Острог — Шумск были обнаружены трупы двух женщин с пулевыми ранениями. При них найдены документы на имя Лисовской Лидии Ивановны, 1910 года рождения, и Микота Марии Макарьевны, 1924 года рождения. По опросам местных жителей следствие установило, что около 19 часов 26 октября 1944 года на шоссе остановилась 6-тонная военная машина, в кузове которой находились две женщины и трое или четверо мужчин в форме офицеров советской армии. Первой с машины сошла Минота, а когда Лисовская хотела подать ей из кузова чемодан, раздались три выстрела. Мария Минота была убита сразу. Машина рванулась с места, и Лидия Лисовская, раненная первым выстрелом, была добита и выброшена из машины дальше по шоссе.
Автомашина быстро ушла по направлению к городу Шумск. Проезжая Шумское КПП, на требование бойцов контрольно-пропускного пункта не остановилась, а, разбив на ходу шлагбаум, умчалась на Кременец. Задержать ее не удалось»[377].
Тайна смерти этих женщин не раскрыта и в наши дни. Одни историки утверждают, что подпольщицы стали жертвами немецких агентов, другие — западноукраинских националистов, а третьи — партийного руководства Украины. Кто на самом деле приказал их «ликвидировать» — мы уже никогда не узнаем.
Глава 13
ПОСЛЕДНЯЯ ГАСТРОЛЬ АРТИСТА
Среди тех, кого руководство советских органов госбезопасности планировало «ликвидировать» в первую очередь, особое место занимал пожилой актер (в 1941 году ему исполнилось шестьдесят лет) Всеволод Александрович Блюменталь-Тамарин. В годы Великой Отечественной войны он не занимал высоких постов в оккупационной администрации, не организовал воинские формирования из коллаборационистов, а всего лишь занимался привычным делом — играл в спектаклях, выступал с монологами по радио и т. п. Правда, делал он это очень талантливо. Один из его популярных номеров — имитируя голос Иосифа Сталина, он зачитывал сочиненные в Берлине постановления Советского правительства. Расскажем подробнее об этом неординарном человеке.
Родился он в 1881 году в артистической семье. Отец — известный режиссер и актер Александр Эдуардович Блюменталь-Тамарин и мать — актриса Мария Михайловна Блюменталь-Тамарина. С 1901 года играл на профессиональной сцене. Впрочем, в автобиографической справке «25 лет на сцене», опубликованной в 1926 году в журнале «Театр», он утверждал, что актером стал значительно раньше 1901 года.
«…Сейчас мне 44 года. Все детство прошло на сцене. В 7 лет я уже играл. Окончил Московское реальное училище. Был на первом семестре Тенишевского училища. Во время студенческих волнений мы выбросили из окна чертежной подосланного полицейского шпика, в результате чего я и 35 студентов «вылетели» из института с волчьими билетами. После этого я решил бесповоротно — иду на сцену. Вступил в оперетту Шумана в Вильно, где отец был режиссером». Потом была череда городов, театров и ролей.
376
Ракитянский О. В. Загадки ровенского подполья. // Военно-исторический архив, 2003 г., июнь, № 6(42), с. 90–91.