Во мне вскипает очередная истерика.
– Нет, неуместно – если скорбишь о собаке!
Воскресенье
Замороженная индейка с гулким стуком падает в раковину и будит Лили.
– Да тише ты! Ох…
Лили не выносит, когда ей мешают спать.
Я вовсе не собирался покупать замороженную индейку, или любую другую индейку, если уж на то пошло, но в июне свежей индейки не найти, а я отчаянно старался доказать, что не скорблю. А как еще продемонстрировать отсутствие у меня каких бы то ни было патологических состояний, если не устроить праздник, а именно – отпраздновать все, за что нам следует быть благодарными? А с благодарностью ничто не сочетается так, как индейка. И начинка. И подливка. И картофельное пюре. И кабачки. Только на кассе в магазине я заметил взгляд кассира и сообразил, что собираюсь готовить традиционный для Дня благодарения ужин в июне – в сущности, особая разновидность психического расстройства.
– Это тофундейка[7]? – Лили поднимается с лежанки, подходит и садится у моих ног.
– Да, она самая. Будем есть тофундейку, – несколько лет назад я заигрывал с вегетарианством и однажды даже зашел настолько далеко, что приготовил тофундейку на День благодарения. Когда Лили попросила индейки, я объяснил ей, что индейки нет, зато есть тофундейка, и она с тем же удовольствием умяла ее. Подливка была не совсем вегетарианской, и мы с Лили сошлись во мнении: блюдо, в котором достаточно начинки, картошки, сливочного масла и подливки, скорее всего окажется отменным на вкус. С тех пор Лили называла всех индеек тофундейками, и вид у нее при этом был настолько милым, что мне не хватало духу поправить ее.
– Сегодня устроим пир.
ОЙ! МАМОЧКИ! ТОФУНДЕЙКА! МОЕ! ЛЮБИМОЕ! Я! ГОТОВА! СЪЕСТЬ! ЕЕ! ЦЕЛИКОМ! АМ! И! НЕТУ!
Вот теперь Лили окончательно просыпается. И опирается лапами мне на ногу.
– Придумать бы только, как разморозить эту заразу.
Индейка едва помещается в раковину.
Лили искоса бросает взгляд на микроволновку, и я даже предпринимаю попытку затолкнуть проклятую тушку туда, но тут до меня доходит, что индейка весом 18 фунтов в стандартную конвекционную микроволновку ни за что не влезет.
ИЛИ! МОЖНО! СЪЕСТЬ! ЕЕ! ПРЯМО! ЗАМОРОЖЕННОЙ! КАК! МОРОЖЕНОЕ!
– Замороженные тофундейки не такие вкусные, как мороженое, – я смотрю на Лили сверху вниз, а она на меня – снизу вверх. Ей очень хочется, чтобы я что-нибудь придумал. – В таком случае – горячая ванна! – Лили начинает пятиться. – Для тофундейки, – объясняю я. – Не для тебя.
Она сразу возвращается на место.
ДА! ДАВАЙ!
Я затыкаю пробкой сток под индейкой и наливаю в раковину теплой воды. У меня есть «Иллюстрированный кулинарный журнал» со статьей под названием «Жарим гиганта», я нахожу его в стопке поваренных книг, в которые еще ни разу не заглядывал. Сам не знаю, зачем я его сохранил, но от названия статьи на меня несколько раз нападал ржач, как на подростка.
Пока размораживается индейка, мы с Лили накрываем на стол. В детстве меня всегда завораживали столы, которые накрывала к праздникам мама. У нее были припасены особые скатерти и для Дня благодарения, и для Рождества; в ноябре она откуда-то извлекала, как по волшебству, белую с золотыми ободками фарфоровую посуду. Зарождающийся во мне гей разглядывал тарелки, переворачивал их, впитывал чудесные слова – «Веджвуд», «костяной фарфор», «Англия». Однажды мама даже выставила на стол стеклянные чаши для ополаскивания пальцев на отдельных блюдцах, и мы с Мередит окунули в них пальцы после основного блюда и перед десертом. Вся эта сервировка казалась мне такой элегантной, что я гадал, нет ли среди моих предков по материнской линии особ королевской крови. Взглядом я умолял маму доверить мне тайну нашего происхождения (мне можно, я сохранил бы ее, если мы и вправду прятались от какого-нибудь злого царя или королевы!), но так ничего и не узнал. Помню, как я думал: вот так я буду ужинать каждый вечер, когда вырасту. Но несмотря на то, что ко мне перешел по наследству тетушкин фарфор, я, само собой, пользуюсь им редко.
Во время наших Дней благодарения Лили обычно сидит рядом с моим местом во главе стола и нетерпеливо облизывается. Только после того, как присутствующие двуногие получают по второй, а кое-кто и по третьей порции, Лили достается ее праздничный ужин, сервированный в миске на кухонном полу. При этом я всегда присаживаюсь рядом, отвожу ее уши назад и держу, чтобы не попадали в миску – совсем как отзывчивый студент придерживает волосы подружке из студенческого братства, пока она блюет. Это моя самая любимая часть праздничной программы, если не всего года. Я как будто впитываю чистый восторг, который излучает Лили. На этот раз я переставляю ее миску с пола на стол. Столовые приборы и полотняная салфетка возле ее места остаются нетронутыми, зато придают сервировке симметрию.
7
Тофундейка (Tofurky, от англ. tofu и turkey – тофу и индейка) – «фальшивая индейка», вегетарианская запеканка преимущественно из тофу.