КУРЯТИНА! С! РИСОМ! СМОТРИ! У! МЕНЯ! КУРЯТИНА! С! РИСОМ!
У Лили как будто наступило Рождество. Она в восторге, как и я. Нерешительность, с которой она ступила на борт чужой яхты, бесследно улетучилась. Она не тратит времени, объясняя Голди, что курятина с рисом – ее любимое блюдо, она просто доказывает это делом, сунув морду в миску с теплым месивом.
– Мы так далеко в море. И больше вокруг не души. Значит, можно предположить, что и вы на охоте? – спрашиваю я.
Помедлив, незнакомец отвечает:
– Пожалуй.
– Можно узнать цель вашей охоты? – Незнакомец смотрит на меня так, словно я перешел границы, но я смело встречаю его взгляд. Пауза затягивается. – Если уж мы просто беседуем. Как капитан с капитаном.
– Просто беседуем, – подтверждает он и отвечает: – А какой может быть цель охоты? Покой. Утешение. Смысл, – и после паузы добавляет: – Трофеи.
– Трофеи? – Это слово кажется мне не совсем уместным. Вроде военных трофеев?
Незнакомец пожимает плечами.
Мы едим рагу, когда «Оуту» вдруг поднимается на большой волне, и мы оба хватаемся за край стола, опасаясь, что шквал снова повернул в нашу сторону. Но после минуты сравнительного затишья приходим к выводу, что это просто случайное отклонение волнового фронта.
– Знаете, я, кажется, видел вашего осьминога, – говорит незнакомец.
Я роняю вилку, ее зубцы лязгают об мою миску.
– Видели?
– Дня три назад, не больше. Мы с Голди любовались закатом, когда по правому борту в воде мелькнуло что-то, непохожее на просто отражение солнца. Я присмотрелся и был готов поклясться, что вижу глаз, наблюдающий за нами. Глаз моргнул, а потом Голди учуяла его и залаяла. Тварь подплыла поближе, разглядывая Голди, я схватил ее за ошейник и крепко держал на месте. Все продолжалось считанные секунды, но здорово потрепало мне нервы. Он подплыл к нашей яхте, потом ушел под воду, и больше я его не видел.
У меня волосы встают дыбом, мы оба хватаемся за свои стаканы. Чутье не подвело меня.
Мы и вправду рядом.
Тут я замечаю на полке возле стола «Волшебный шар № 8» – шар предсказаний. В детстве у меня был такой же. Я тянусь за ним.
– Можно?
Незнакомец согласно кивает. Я беру «восьмерку» в обе ладони и задаю вопрос вслух:
– Я когда-нибудь поймаю осьминога?
Потом как следует встряхиваю шар и переворачиваю.
«Знаки говорят – «да».
– Вот видите! – Незнакомец кривовато улыбается. – «Восьмерка» никогда не врет, – он убирает свою тарелку и берется за мою. – Добавки?
Но ответить я не успеваю: Лили вдруг начинает рычать. Я вскидываю голову, опасаясь, что любовь Лили к курятине и рису придала ей храбрости и побудила посягнуть на долю превосходящей ее по размерам Голди. Но миски пусты, а Голди нигде не видно.
Лили рычит на незнакомца.
– Лили! Это некрасиво. Он угостил тебя курятиной с рисом! А где Голди? Скажи «спасибо» хозяевам яхты!
ГОЛДИ! ЭТО! РЫБА!
– Что?.. Что ты несешь? Голди – собака, как и ты.
Она продолжает рычать, низко и хрипло. Такие звуки я слышал от нее лишь однажды, когда мы поздно вечером возвращались пешком домой, в Лос-Анджелес, и наш путь пересек койот.
Мне становится все тревожнее.
– Не волнуйтесь, – успокаивает незнакомец. – Это шторм ее растревожил. Хорошая у вас собака, – он ставит посуду возле раковины. – Жаль будет, если с ней что-нибудь случится.
Каждое слово незнакомца усугубляет положение, тревога быстро нарастает. Лили оскаливает все зубы, какие у нее остались, и припадает к полу, готовясь к атаке.
– Лили? – На этот раз я не упрекаю ее. Уже нет. На этот раз я доверяю своей собаке.
Я поворачиваюсь к незнакомцу.
– Откуда взялось название вашей яхты – «Оуту»?
Он отвечает не раздумывая:
– Я слишком многим обязан этому названию.
Многим обязан.
Лай Лили становится истерическим. Голди – рыба? Я ищу взглядом ретривера, но его нигде нет. От напряжения мне едва удается собраться с мыслями, а думать надо как можно быстрее.
«Оуту»[16].
Что ты видишь, Лили, и чего не вижу я?
«Оуту».
«О» и… и что?
«О, два». Бессмыслица!
О2?
Кислород.
Я едва дышу, сердце замирает. Думай, черт бы тебя побрал. Почти не слышу самого себя, лай Лили заглушает мысли. Собираясь с ними, я смотрю на свои ноги.
Кислород. Дыхание. Жизнь.
И вдруг до меня доходит.
Атомный номер кислорода – восемь. Кислород – восьмой элемент Периодической таблицы.