– Значит, ваша сила появилась потому, что вы побороли стихию и выжили? Даже в столь юном возрасте Юань Фэнь был таким сильным и целеустремленным. Но как вы не возненавидели воду и не испугались ее, а продолжили совершенствоваться, став Повелителем Тысячи Вод? Я слышал, что даже Повелителем Дождя стать безумно трудно.
Мысли Энделлиона уподобились суждению остальных. Мальчик, чью семью убили, нашел затерянное озеро, даровавшее ему силу Повелителя стихии. Только Фу Дэшэн знал о том, что Лончжу отняло у меня жизнь, а Хранитель вернул ее и до сих пор ждет свою плату.
– Я думал, что, став единым со стихией, смогу преодолеть страхи и достигнуть желаемого, но Владыка Тьмы каждый раз доказывал мне обратное. Так в нашу прошлую встречу я проиграл, не справившись с его силой.
– Что тогда произошло? – осторожно спросил Энделлион, будто боясь разбить фарфоровую чашу.
– Всего лишь урок от Владыки Тьмы, – улыбнулся я.
Часть 44
Вопли жителей Фэнчжихай напоминали крики из далекого прошлого, которые и по сей день звенели в ушах и преследовали меня днем и ночью. Я не мог их успокаивать и в то же время сражаться с Черным змеем. Он возвышался над рекой Хэйшэ, напоминая зловещего посланца свирепой бури, способной поглотить весь город. Извивающееся тело змея было длинным и мощным, напитанным силой реки. Его глаза сверкали подобно двум звездам в безоблачной ночи и испускали холодный, опасный свет. Хвост же хлестал по воде, превращая брызги в завесу тумана.
Обычно Черный змей просыпался раз в тысячу лет и не представлял опасности для жителей города, которые были готовы к его появлению. Они подносили ему дары в виде богатого урожая. Насытившись, змей вновь засыпал на тысячу лет. Взамен подношениям он даровал городу богатый улов, плодородную землю и защиту от проклятий. Сейчас же хозяин Хэйшэ гневно взметнул гигантскую голову, и из его пасти вырвался поток огня, который закрыл солнечный свет, погрузив все вокруг в желто-красный мрак. Я поднял волну, закрывая город ледяной стеной. Но она продержалась недолго. Раньше Черный змей никогда не извергал пламя и не просыпался раньше срока. Значит, кто-то потревожил его покой. Отголоски темной ци окружали змея и тянулись к одной из скал.
– Что вас привело в Тинсингуо, Владыка Тьмы? – Я усилил голос, и он пронесся через разделяющее нас расстояние.
– А я думал, что ты меня и не заметишь, Юань Фэнь. – Ахимот лениво прислонился к дереву, наблюдая за моими попытками унять гнев Черного змея.
– Это вы потревожили сон хозяина Хэйшэ? – крикнул я, уворачиваясь от очередного огненного плевка.
Вода почти не слушалась и не могла унять пламя из его пасти, что было непостижимым для меня.
– Я ничего не делал, Юань Фэнь. Всего лишь наблюдаю, как играет мое неразумное дитя.
Дитя? Я приземлился на узком выступе и внимательно прислушался к колебаниям ци. Только высокоранговые демоны могли скрывать ее от небожителей, а значит, здесь мог быть Князь Тьмы. Но зачем они явились в Тинсингуо?
Пока я спешно размышлял, кто еще трусливо скрывал свое присутствие, змей пришел в неистовство. Вода вокруг него бушевала, и волны накрывали берег, омывая стены города. Еще немного – и он мог затопить его. Не дожидаясь новой атаки, я взмыл над скалой и, пронзая воздух духовной силой, заставил стремительные потоки воды восстать против Черного змея. Она образовала водовороты, стремящиеся опрокинуть хозяина реки.
– Великий хозяин реки Хэйшэ, – воззвал я, уподобив голос раскатам грома, – Боги не потерпят слепой жестокости! Позволь мне унять твой гнев.
Змей взревел словно от дикой боли, пожирающей его изнутри, и обдал город жидким огнем. Я собрал вокруг себя водяные струи, и мощные потоки хлестнули в дракона, сдерживая его смертоносное пламя.
– Я думал, что Повелитель Вод сможет справиться с каким-то мелким гадом намного быстрее. Или Юань Фэнь слишком добр ко всем живым существам?
Ахимот лениво наблюдал за нашим сражением, поигрывая перстнем на руке. Он то снимал его, то вновь надевал на палец, отчего цвет большого камня менялся с алого на черный.
После нескольких атак Черного змея я наконец смог понять, в чем странность извергаемого им огня: он имел демоническую природу Хэйдереса, а не Тинсингуо.