– Юань Фэнь, я ценю твою сдержанность и упорное следование предписанному этикету, но здесь мы только вдвоем и можем опустить лишнюю вежливость.
Ли Цзиньлун сел напротив меня, возле низкого столика, и, придерживая широкий рукав, изящно взял ту самую книгу, при этом не задев принадлежности для каллиграфии. Его одежды цвета цин[11] настолько удачно гармонировали с царящей атмосферой в главном храме, что казалось, он был здесь всегда, а остальные, включая меня, – лишь посетители Байшуй, пришедшие узреть великолепие хозяина.
– Описание природы не заменит ее истинной красоты, увиденной своими глазами, Юань Фэнь.
Я вернулся на свое место, положил ладони на колени, а затем прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Весна, словно нежный художник, расписывает мир яркими цветами, пробуждая жизнь после зимней спячки. Лето – это время страсти, когда солнце дарит тепло, а природа щедро делится плодами. Осень, как мудрый старец, окутывает все золотым покрывалом, напоминая о быстротечности времени. И, наконец, зима, словно поэт в белом, укрывает землю тихим снежным покровом, даруя мгновения спокойствия и размышлений. Каждый сезон – это новая глава в бесконечной книге жизни, где каждое изменение приносит надежду и вдохновение, – произнес я на одном дыхании и посмотрел на Ли Цзиньлуна.
Владыка удивленно поднял брови, пробежался взглядом по страницам книги и тяжело вздохнул.
– Ты застыл между строчек на бумаге, Юань Фэнь, и не позволяешь себе насладиться полнотой картины. Твой храм стал олицетворением замершего времени, подобно неподвижной воде в пруду, но даже ей нужен свежий приток. Ты совсем перестал покидать Байшуй и предпочел отгородиться от остальных. Почему ты так строг к себе, Юань Фэнь?
Видимо, ничего не меняется в Юньхай и некоторые Боги по-прежнему любят искать кость в яйце[12], иначе с чего вдруг Небесный Император обеспокоился моим уединением? Но кто же на этот раз решил выказать свое недовольство? Почему же мы не могли существовать подобно колодезной воде и речной[13], не мешая друг другу?
– Я хочу самосовершенствоваться дальше, Владыка, а лишние эмоции отвлекают.
«И настойчивые небожители тоже», – добавил я про себя.
– Тебе подчинилась стихия воды, Юань Фэнь, неужели этого мало? Да, твой меч не совершенен и в нем не заключена сильная душа Стража, но так ли это важно на твоем пути?
– Вы сами ответили на вопрос, Владыка. – Я слабо улыбнулся, скрывая горечь слов. – Мой меч не совершенен. Как я могу наслаждаться сменой сезонов и посещать все праздники вместе с другими Богами? Жители Фэнчжихай возносят мне молитвы и жгут благовония. Жить в праздности – непозволительная роскошь для меня. Надеюсь, вы поймете мои истинные намерения и увидите, что на них нет ни одного черного пятна.
Ли Цзиньлун вернул книгу на прежнее место и, перегнувшись через стол, дотянулся до моего плеча. Он невесомо коснулся ткани, будто пытаясь этим движением передать мне свои истинные чувства.
– Не всегда следует стремиться к поглощающей силе. Посмотри, что стало с Богом Войны Востока, он возжелал принудить Фэнхуана[14] силой и не смог справиться с ним, лишившись рассудка и став скитающимся демоном в пустыне Хэйсин[15].
Я не мог отрицать благоразумие речей Владыки. Ли Цзиньлун – первый небожитель, получивший душу одного из Четырех Небесных Стражей. Повелитель Ста Ветров удостоился покровительства Байху[16]. Остались Фэнхуан и Сюань У[17]. Именно страж Сюань У был ближе всего к стихии воды и казался мне родственной душой, поэтому я решил упорно тренироваться, чтобы однажды достойно встретить Черного Воина и завоевать его расположение.
– Юань Фэнь, а тебе не кажется, что скоро Фэнхуан отдаст свое сердце достойному? – задумчиво проговорил Ли Цзиньлун.
Он убрал руку от моего плеча и, прищурившись, наблюдал за тем, как я отреагирую на такую новость. Вопреки его опасениям, мое сердце билось ровно.
– Вы говорите о том юноше? Ученике Ши Ичжэня?
– Ты тоже наслышан о нем? Удивительно, что даже в Юньхай о нем ходят слухи.
Я предпочел промолчать, что раньше часто наблюдал за ним в Фэнчжихай. Сначала мной овладело любопытство, потом я встретил его горящий непреклонный взгляд, и внутри что-то встрепенулось, разливаясь жаром под кожей. Восхищение. Юноша раз за разом терпел унизительные поражения от феникса и физические наказания от учителя за непослушание, но все равно неизменно приходил на гору и ждал Фэнхуана. Но что поражало еще больше, так это поведение Стража. Фэнхуан ни разу не навредил ему по-настоящему. При желании феникс мог с легкостью испепелить все живое вокруг себя, но он терпел, будто тоже ждал, когда юноша посетит его снова и бросит вызов. Возможно, пройдет всего лишь несколько десятков лет, прежде чем два пылающих сердца забьются как одно.
12
Искать кость в яйце (鸡蛋里挑骨头
13
Колодезная вода речной не помеха (井水不犯河水
16
Байху – один из Четырех Небесных Стражей. Является хранителем Запада. Тигр защищает от злых духов и олицетворяет небывалую силу и мощь. Белый цвет тигра объясняется тем, что западная сторона света в Китае является символом потустороннего мира, или страны мертвых, а, как известно, в Китае белый цвет – это признак траура.
17
Сюань У – один из Четырех Небесных Стражей. Черная Черепаха (или Черный Воин). В китайской философии черепаха представляет собой гармоничный союз энергий инь и ян. Символ долголетия, мудрости и неуклонного движения вперед. Являясь хранителем Севера, черепаха символизирует зимний период времени.