В 1975 году Советский Союз подписал Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Вскоре по всей стране начали возникать диссидентские группы, союзы с именем финской столицы в названии. Они требовали, чтобы СССР и всего его «союзные республики» выполняли принятые на себя обязательства по соблюдению прав человек. 12 мая 1976 года возникнет Московская Хельсинкская группа, 9 ноября — Українська Гельсінська група (во главе с хорошо нам известным Мыколой Руденко).
КПСС при этом не собиралась идти на поводу у правозащитников, но какие-то мелкие, спорадические послабления все же предполагались. Вот, к примеру, почему бы не издать Лину Костенко? Из Литфонда ее исключили, но в Союзе писателей оставили, все же не совсем враг. Так «Лiтературная Україна» вдруг решила напечатать подборку Костенко. Она принесла стихи и на всякий случай спросила: «Но вы даете слово чести, что все будет напечатано в таком виде и вы не “вырубите” ни строчки?» «Конечно, конечно!» — был ответ.
Однако за десятилетие советские литчиновники, отвыкшие от общении с Костенко, просто забыли, с кем они имеют дело! Из нескольких стихотворений ключевые строфы были убраны. Пострадала и «Испанка Карменсита» (говорят, у героини произведения был прототип — киевлянка испанского происхождения Карменсита Шевченко, в девичестве Висенте). Советские редакторы сняли строки «Життя — страшна корида, / На сотню Мiнотаврiв — один тореадор»[116]. (Отдельно стоит отметить, как органично в «Испанке Карменсите» продолжается одна из любимых тем поэтессы, уже рассматривавшаяся нами, бессмертие народа, его культуры, песни, танца.) Лина Васильевна в редакции напомнила о «слове чести» и заявила, что больше не позволит публиковать ни строчки. После чего один из начальников имел наглость бросить ей вслед с насмешкой: «Тореадор!» («А он даже не был Минотавром — просто никчемный мужичишка», — вспоминает Костенко.) Этого поэтесса стерпеть уже не смогла и ответила: «Ах так? Хорошо. Либо вы все-таки извинитесь передо мной, либо я умру».
И начала голодовку, сухую голодовку. Пришла домой и слегла, от страшной обиды не могла ни есть, ни пить. Через несколько дней начало «троиться» в глазах (длительная сухая голодовка чрезвычайно опасна для здоровья). «И вот тогда Василий Васильевич явился в Союз писателей. Уж не знаю, как он их “воспитывал”, но передо мной извинились. Думаю, он пошел в атаку — как мужчина-фронтовик, которого только и могла испугаться эта чиновничья рать»[117].
Чурай. Чернобыль. Что дальше?
На следующий 1977-й год планировалось (и состоялось) принятие новой, «брежневской конституции». В связи с продвижением концепции «развито́го социализма» также полагались некоторые показательные послабления. Появилась идея не просто опубликовать стихи Костенко, а издать сборник — первый после 1961 года (а общим счетом — четвертый). Согласование шло непросто. Естественно, Лина Васильевна отказывалась писать какой-нибудь «паровозик» в качестве начального стихотворения. Компромиссом, на который Костенко согласилась пойти, было — поставить первым стихом «Мій перший вірш, написаний в окопі». К счастью, для советской власти и этого оказалось достаточно: увы, не про любимую Партию, но все же — о войне. Так вышел сборник «Над берегами вічної ріки» (1977)[118].
Так была прервана линия на замалчивание поэзии Костенко! А ведь у нее в рабочем столе с 1972 года хранился роман в стихах «Маруся Чурай». В издательстве «Радянський письменник», где рукопись активно рассматривали и обсуждали в 1972–1974 годах, сказали, что она «должна подождать решения своей судьбы» по причине некоторой «идейной порочности». Список пороков был довольно длинным: «буржуазно-объективистский подход» в изображении прошлого Украины, «лжеисторическая концепция» о «фетишизации своего (в смысле, личностного. — Прим. авт.)» и даже — «чрезмерная растянутость и художественная неполноценность»…[119]
116
Костенко Ліна. Іспанка Карменсіта. Триста поезій. К.: А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА, 2012. С. 178–179.
117
Унгурян Ольга. «Только очень смелый человек мог предложить руку и сердце такой “крамольной” женщине, как я». Интервью с Линой Костенко. Газета «Факты». 19 июля 2002. URL: https://fakty.ua/89360-lina-kostenko-quot-tolko-ochen-smelyj-chelovek-mog-predlozhit-ruku-i-serdce-takoj-quot-kramolnoj-quot-zhencshine-kak-ya-quot
118
Радзієвська Валерія. «Пахльовський зняв плащ і постелив перед Ліною Костенко…» Інтерв’ю з полковником КДБ-СБУ Іваном Котовенком. 1 квітня 2013. URL: https://gazeta.ua/articles/culture/_pahlovskij-znyav-bilij-plasch-i-posteliv-pered-linoyu-kostenko-schob-vona-ne-zamochila-cherevichkiv/490324