— Вот ещё руки портить! — насмешливо хмыкаю в ответ. — Если этого ещё не сделано, — наймём клининговую компанию. ЁнЭ, — это сделано?
— Мне ничего не известно об этом, госпожа.
— Значит, узнай, сколько это будет стоить и обращайся ко мне — босс.
— Хорошо, босс.
Ты же говорила, — денег нет⁈ — изумляется онни, вновь, на мой взгляд, невежливо влезая в мой разговор, — А теперь собираешься нанять уборщиков?
— Я не нищебродка. — сердито поясняю ей я. — Пусть сейчас денег у меня немного, но на то, чтобы самой не лазить с тряпкой в руках, их хватит. Тем более, что у меня есть сестра, которая занималась этим бизнесом. Онни, ты ведь сможешь проследить за тем, чтобы каждая моя вона была полностью заработана чистильщиками?
— Смогу. — хмуро отвечает СунОк, которой явно не понравилось упоминание о том, что она работала «оператором очистных работ».
— Отлично. — говорю я и обращаюсь к своему менеджеру. — ЁнЭ, запиши исполнительного директора СунОк ответственной за содержание офиса в надлежащем виде.
— Будет сделано, босс. — отзывается та.
— Ну, раз с организационными вопросами в данный момент мы покончили, давайте вернёмся к осмотру. — предлагаю я. — А после — съедим курочку, чтобы она не пропала, и я расскажу о своих планах на ближайшее время.
— Да, босс.
СунОк молчит, — то ли обидевшись, то ли, ещё не определившись в своих чувствах.
— Идите за мной. — командую я и решительно направляюсь вперёд.
(несколько позже. Расположившись на втором этаже гаража на диване и низких стульях вокруг невысокого стола, три девушки едят курочку под пиво)
— … Регистрация музыкального лейбла… — глотнув из банки пива, говорю я, сообщая, какой будет очередная веха к успеху.
ЁнЭ приподнимает руку, показывая наличие вопроса. Буквально только что она закончила рассказывать короткую историю своего неуспеха. В которой её не хотели брать работать туда, куда она собиралась, а предлагали то, чем у неё не было желания заниматься. Всё время, пока я сидел в «Анян», она перебивалась подработками и ходила на собеседования в ожидании удачи. Услышав, что «удачу» выпустили из тюрьмы, ЁнЭ, так же, как и СунОк, решила, что шоу-бизнес гораздо более интересное занятие, чем прозябание в офисе. Тем более, что работать придётся с мировой звездой. И она позвонила ЧжуВону.
— Прошу прощения, — после моего разрешающего кивка говорит ЁнЭ, видимо желая продемонстрировать свою эрудицию. — Лейблы бывают двух видов: дистрибуционный и продюсерский. Какова будет специализация вашего, босс?
— Он будет компактный, динамичный и универсальный. — секунду подумав, отвечаю я. — Созданный для продвижения единственного исполнителя — меня. Ещё у него будет дополнительная опция оказания продюсерских услуг иностранным исполнителям. Со временем я планирую расширить функционал до создания музыкальных клипов и кино. Но это в будущем. Пока, — нужно зарегистрировать предприятие и приступить к работе.
— А название для него уже есть?
— Да. — скромно сознаюсь я. — «Hangar 44».
— Чего⁇ — замерев с недонесённым до рта куском курицы, вытаращивается на меня онни.
— В память о подвиге сорока четырёх участников «Red Alert». — поясняю я. — Находившихся во враждебном окружении тёмного зала, но до последнего поддерживавших меня негасимых светом своих лайтстиков!
СунОк и ЁнЭ молчат, переваривая услышанное.
— Босс… «двойная смерть», для Хангук, — это не очень хорошие цифры в названии… — осторожно предупреждает ЁнЭ.
— Компания создаётся сразу как международная. Никакой деятельности в Корее вести она не будет. Я имею в виду выступления, концерты и всё остальное, что делают местные развлекательные агентства. Здесь будет только офис.
— В любом случае, — настаивает ЁнЭ, — такое название будет привлекать к себе повышенное внимание. Нужно ли оно организации, которая не собирается вести активного бизнеса?
— Гук ГаБи пересчитала фанатов в клубе, — говорю я. — Их снова — сорок четыре. Это, несомненно, ниспосланный знак, от которого не стоит легкомысленно отмахиваться. Кроме того, вижу в названии «обеззараживающий» потенциал. Вряд ли следует ожидать толп корейских неофитов, ломящихся на прослушивание в агентство с таким названием.