В 19.00 Фрейзер собрал на борту флагмана командный состав Соединения-2 на последнее совещание. Он хотел удостовериться, что всем был ясен его замысел, и подчеркивал, что «каждый офицер и матрос [должен быть] дважды уверен в правильности своих действий во время ночного боя». Он, однако, добавил, что «подобное напоминание, вообще говоря, вряд ли необходимо, но надо учесть, что на Флоте метрополии велика сменяемость личного состава — как офицеров, так и матросов, а поскольку эскорты нужны постоянно, проводить соответствующую тренировку затруднительно». К счастью, как отмечено в отчете о сражении, корабли Соединения-2 притирались друг к другу почти две недели, так что установилось хорошее взаимопонимание, к тому же проводились совместные тактические учения в ночное время.
Даже при полной заправке радиус действия эсминцев был ограничен. В целях экономии топлива было решено двигаться к югу от острова Медвежий, поскольку предполагалось, что сражение произойдет именно там; надо было идти со скоростью 15 узлов вслед за конвоем, на расстоянии 200 миль от него. Если Боевая группа все-таки решится на атаку, то «Дюк оф Йорк» и эскорт должны будут полным ходом идти к Нордкапу и отрезать немецким кораблям пути отступления.
Только в полдень можно было видеть кратковременные сумерки, в остальное время все было окутано непроницаемой темнотой арктической ночи. Прогноз погоды не радовал. С юго-запада накатывался штормовой ветер, сопровождавшийся дождем и снегом; это означало, что сражение, если оно состоится, будет развертываться в полной темноте и при нулевой видимости. Фрейзер был не только умен, уровень его знаний о технике был выше среднего, и поэтому он очень верил в возможности двенадцати радарных передатчиков — как сказано, наиболее совершенных в мире на тот момент. Главный радар, типа 273QR, был установлен в пластиковом обтекателе на надстройке линкора. Радар немецкого производства, установленный на «Шарнхорсте», был гораздо хуже и обеспечивал дальность действия всего 13,2 километра, причем в благоприятных условиях.[23] Фрейзер это знал и собирался максимально использовать свое преимущество. Если удастся отрезать пути отхода линкора, то он был намерен не открывать огонь как можно дольше, а затем, с дистанции примерно 11 километров, начать обстрел осветительными снарядами. К этому моменту радары немцев его, вероятно, засекут, но это им ничего не даст: «Дюк оф Йорк» будет безжалостно долбить «Шарнхорст» орудиями главного калибра до тех пор, пока не прекратится ответный огонь; после этого к нему на большой скорости должны подойти эсминцы и добить его торпедами.
Примерно в 11 часов вечера 23 декабря Соединение-2 снялось с якоря и двинулось к выходу из Эйя-фьорда, эсминцы шли впереди. Горы Исландии скрылись в темноте, было ужасно холодно. А где-то далеко за горизонтом, между Ян-Майеном и норвежским побережьем, на север пробирались девятнадцать судов конвоя JW-55B, и уже поднимался штормовой ветер.
Дальше к востоку, у Кольского полуострова, двадцать два судна из обратного конвоя RA-55A, расставшись со своим драгоценным грузом, выстраивались, готовясь к длинному пути домой — в Лох-Ю, порт на северо-восточном побережье Шотландии. У конвоя был довольно мощный эскорт, состоявший из десяти эсминцев, трех корветов и тральщика; общее командование осуществлял ветеран флота, капитан Кэмпбелл (по прозвищу «Скотти» — «Шотландец»), который находился на борту «Милна». Южнее, между побережьем Финмарка и конвоем, его поджидал дальний эскорт — три крейсера «Белфаст», «Шеффилд» и «Норфолк» под командованием 55-летнего вице-адмирала Роберта Барнетта.
Барнетт («Натти» — «Ненормальный») имел большой опыт проводки конвоев в Мурманск. В сентябре 1942 года, будучи капитаном крейсера «Сцилла», он в течение пятнадцати суток участвовал в жестоком бою с немецкими самолетами и подводными лодками и видел, как тринадцать судов из тридцати девяти, входивших в состав конвоя PQ-18, тонули, объятые пламенем. Впоследствии он перенес флаг на «Шеффилд», а в канун нового, 1942 года, участвовал в бою по прикрытию конвоя JW-51A. Именно снаряды, выпущенные крейсерами Барнетта, нанесли повреждения «Адмиралу Хипперу» и превратили эсминец «Фридрих Экхольдт» в пылающую развалину. Фактически именно Барнетт и капитан Шербрук опозорили Кумметца, вызвав тем самым гнев Гитлера.
23
Такую дальность действия имел опытный образец радара в 1934 году (он был установлен на яхте «Грилле»). В 1936 году фирмой CEMA был разработан первый в мире корабельный радар, работавший в диапазоне 80-см волн, дальность обнаружения корабля составляла 35 км, а летящего самолета — 48 км. С началом войны «Шарнхорст» получил две радарные установки (носовую и кормовую) «Зеетакт» FuMO 22 с антеннами «матрасного» типа (длина волны 81,5 см, дальность обнаружения крупного корабля — 25 км, точность по пеленгу 5°). В начале 1942 года был получен радар FuMO 27 (размер антенны 4 x 2 м, ошибка по пеленгу всего 0,25–0,30°, по дальности 70 м). В 1943 году, когда происходили описываемые автором события, на линкоре были дополнительно установлены радары FuMO 1, FuMO 3, FuMO 4, FuMO 7. — См.: