— Ну, вроде как. Но не напрямую.
— Стоп. Крейгар. То дело выходца с Востока. Талтоса или как — то так.
— Ага.
— Я слышала, он сумел сорваться с крючка.
Дерагар хохотнул.
— А я слышал, что теперь его хотите прикончить вы.
Она пожала плечами.
— Это к Каоле и ее людям. Не мое дело.
— А вы на кого работаете, если это не бестактный вопрос, конечно?
— Как раз бестактный.
— Ладно, не суть важно. Не хотите как — нибудь пропустить по чашечке клявы?
Дерагар совершенно не собирался делать такого предложения, пока слова сами не сорвались с его языка, и ему пришлось собраться с мыслями, осознав, что она согласилась.
— Отлично, — проговорил он, — когда у вас свободное время?
— В любой день в полдень, ну или я обычно заканчиваю после девяти.
— Тогда лучше вечером, скажем, послезавтра?
— Вполне. Возможно, я даже успею закончить с вашими монетами.
— С моими… а, да, конечно.
Никка рассмеялась.
— Ты милый. Ладно, вали отсюда и дай поработать.
Дерагар изобразил преувеличенно вежливый поклон, вознагражденный еще одним веселым смешком, и удалился, чтобы ничего не испортить. Вряд ли, подумал он, у папы на уме было именно это, но зато я добыл нужную ему информацию. И даже трудиться особо не пришлось. Должно ли это меня заботить?
Об этом он и размышлял, возвращаясь в отцовскую контору.
На входе Жестянкин кивнул ему и сообщил:
— На месте.
— Работает допоздна.
— Пашет не разгибаясь, чтобы прокормить нас, его верных и преданных сотрудников.
— Да, мы такие.
Дерагар поднялся в кабинет и, вопреки всему, вынужден был сосредоточиться, чтобы увидеть за столом отца, который каким — то образом всегда сливался с любым фоном и окружением.
Крейгар поднял взгляд.
— И как прошло?
— Либо чрезвычайно успешно в обоих смыслах, или меня разыграли.
— А может быть и то, и то?
— Вряд ли.
— Тогда лучше расскажи мне все.
— Главная сложность, что ответ я получил слишком легко. Это и будит во мне подозрительность.
— Рассказывай.
Крейгар выслушал все, не прерывая, а когда Дерагар закончил, задумчиво уставился на собственный большой палец, как будто ответ мог быть начертан именно там. И наконец проговорил:
— Знаешь, кто такая Каола?
Дерагар покачал головой.
— Впервые слышу это имя.
— Могущественная волшебница, близка к верхушке Левой Руки и ненавидит Влада. Очень сильно.
— Больше других?
— Он убил ее сестру[13]. Морганти.
Дерагар поморщился.
— Жестко.
Крейгар кивнул.
— Исходя из описания Влада, это скорее был несчастный случай. Он только что обзавелся Великим Оружием, не понимал, как оно работает, а оно — она — не полностью разобралась в ситуации.
— Несчастный случай? — повторил Дерагар.
— Влад, конечно, этого не признает.
— Ну естественно. Так что, да, разумно заключить, что ее сестра затаила обиду.
— Ага.
— Ладно. Тогда, может быть, все именно так, как кажется.
Его отец внезапно фыркнул.
— В конце концов, у меня вырос симпатичный парень, так что ж тут такого невероятного?
Дерагар почувствовал, что краснеет.
— Затнись, пап.
Крейгар хихикнул.
— Да, и на случай, если, в общем, все пройдет хорошо, послезавтра пусть кто — то другой доставит выходцу с Востока его ужин, ладно?
— И завтрак на следующее утро?
— Пап.
— Конечно. Все устрою. Иди домой, малыш, поспи. И приятного тебе свидания.
Дерагар поднялся.
— Я всегда делаю то, что ты говоришь, когда это то, чего хочу я сам.
— Весь в отца, — отозвался Крейгар.
«Влад, привет.»
«Кто…»
«Я тебя разбудил?»
«Крейгар. Да нет, я и так проснулся, потому как кто — то начал говорить у меня в голове.»
«Ха.»
«В чем дело?»
«Каола.»
«И?»
«Помнишь Каолу?»
«А. Ну да. И что с ней?»
«Это она за всем стоит.»
«Черт. Мог догадаться. Как ты узнал?»
«Спи давай, Влад.»
«Ага. Спасибо.»
В следующий раз я проснулся уже утром, и Держава сообщила, что проспал я десять часов, не считая краткого перерыва с Каолой. Да. Черт. Я и правда должен был догадаться.
«А так ли важно, кто именно, босс?»
«Может быть. Раз это личное, меньше шансов разойтись краями. Не знаю.
Я еще не проснулся.»
«Угу.»
«Попробую все — таки встать. Пожелай мне удачи.»
13
См. «Дзур», и здесь вновь разночтение; даже если «сестра» не в биологическом смысле, а «одна из нашего сообщества», уничтожить на месте Влада за это желали Критнак и Триеско, подчиненные Каолы, у нее же самой реакция ровная: мол, будет случай, сочтемся.