Она пожала плечами.
— Ладно, — проговорил я, — сыграем так.
Короче говоря: это оказалось утомительно — особенно после всего, что я уже вложил в молитву — и заняло, пожалуй, больше времени, чем должно бы, но в итоге я наколдовал себе воображаемый стул, на котором могло разместиться мое воображаемое седалище. И опустился на него так, словно ничуть не волновался насчет возможности постыдно провалиться сквозь него.
Не провалился. Скрестил ноги и зыркнул в сторону Богини Демонов.
— Отлично проделано, дорогой мой… — а потом она произнесла то, что я не стану повторять, имя, мое имя, то, что я получил, когда Некромантка каким — то образом обратила меня в демона[19]. Когда она произносила эти звуки, меня словно поливали ледяной водой — со спины и изнутри. Ощущение исчезло до того, как я почувстовал прилив ярости, но мне было плевать.
— Раз вы можете заставить меня появиться у вас когда пожелаете, — заметил я, — не понимаю, зачем вам его было узнавать.
— Но я не могу, — ответила она, — мне приходится ждать, пока ты обратишься с молитвой ко мне. Ну или наоборот.
Вот так и знал.
— То есть вы планировали меня призвать?
— Нет, однако я могу, и правильно будет, чтобы ты об этом знал.
Я не был уверен, как на такое ответить; сама идея, что она что — либо когда — либо сотворит просто потому, что так правильно, плохо укладывалась в восприятии, несмотря на всю свою очевидность, и углубляться в это мне не хотелось, других мыслей в голове хватало. Однако я не мог не спросить:
— А вы знали, что я вернул свои воспоминания?
— Да, я почувствовала. Твой друг Деймар может однажды стать неудобством.
— Это хуже, чем раздражение, или лучше? Нет, не отвечайте. Вы бы предпочли, чтобы этих воспоминаний у меня не было?
— Я полагаю, ты бы сам предпочел, чтобы их не было. Во — первых, тогда я бы не могла тебя призвать, так?
Я изменил воображаемый стул, просто потому что захотелось, сделав его поудобнее. Вирра это заметила, судя по довольному виду, и спросила:
— Итак, мой любимец, в чем дело?
— «Мой любимец»? «Милый мальчик»? «Дорогой мой»? Вы как — то в последнее время употребляете очень уж странные обращения, и я от такого нервничаю, наверное, в этом и причина, да?
— Просто я очень к тебе привязана.
— Ха. Для меня это вряд ли к добру.
Она хихикнула.
— Может, и так. Но ты молился мне не просто так. Какова же причина?
Я сразу возненавидел формулировку «молился мне», но… это ведь я и делал.
— Когда мы говорили в прошлый раз, вы на меня вывалили целую кучу всего насчет судьбы, Цикла, создания Великого моря, такое вот. С подобными вещами слабый разум выходца с Востока разбираться не заточен. Я…
— Ты так говоришь, словно это шутка, — проговорила она. — Это не шутки. — Тут позади нее появился стул — самый обычный стул, такой же, как для себя сотворил я, и она опустилась на него. — Но продолжай.
— Я хочу знать, что все это значит.
— Ты хочешь знать, что это значит, — повторила богиня. — Во — первых, я тоже хочу. Во — вторых, зачем это тебе?
— Затем, что я во все это вовлечен.
— Ты был вовлечен в это. Много эпох назад. Так давно, что даже для меня это давно, и то был ты лишь в метафорическом смысле.
Я кратко выругался.
— Именно меня Девера привела в то логово валлисты[20], именно я знаю то, о чем не положено знать выходцу с Востока, видел то, чего не положено видеть выходцам с Востока, и могу делать то, что не должно быть доступно выходцам с Востока. Я — который я. Тот, кто на самом деле не здесь, но все равно здесь.
Губы ее чуть искривились.
— Я надеялась, что ты не сложишь всю эту мозаику.
— Да, я тоже много на что надеялся. Например, что Левая Рука Джарегов не захочет меня прикончить.
Она нахмурилась.
— А они хотят тебя прикончить?
— Ага.
— И давно?
— Пару дней как.
Вирра чуть поерзала на воображаемом стуле.
— Почему?
— Там просто деловые вопросы. Хотя и личное тоже.
— Подробнее, пожалуйста. — Таким голосом «пожалуйста» не говорят.
— Я купил Дом Джарега, предложив им невероятно хитрую сделку, способ подслушивать псионическое общение, а потом и способ продавать услуги по защите от подобного[21].
Она уставилась на меня.
— Как?
— Это сложно.
— Ты придумал такое?
— Ага. Ну, я придумал идею, с тонкостями мне помогли.
— Я… так, Талтош Владимир. Ты меня впечатлил. Но продолжай.
— И еще я устроил, что если они меня предадут, вся Империя обрушится на них как лавина.