— Прости, Лови, — сказала она парнишке, — я сегодня вся в делах. Что там у тебя?
— Яблочная пенка, сделана из свежих хрустких яблок из Златерновых садов, в обертке из слоеного теста — фило с маковой посыпкой.
Никка рассмеялась.
— Все, уже купилась. Давай одшу штучку.
Выпечку она ела на ходу, аккуратно, чтобы не испачкаться. Она пока не знала, как выполнить задание, но была уверена, что пятна на одежде ей в этом не помогут.
Адриланка пребывала примерно посередине долгого и печального падения в ночное время, там и сям загорались фонари. Пока Никка двигалась в направлении Императорского дворца, места фонарей на столбах заменяли светильники, пока еще — не зажженные. На миг ей захотелось попробовать себя против заклинаний муниципалитета и зажечь их самостоятельно, но если уж рисковать арестом, лучше бы не за что — то столь фривольное.
С другой стороны, если сегодня дела пойдут прахом, она, возможно, пожалеет, что не сидит в милой и безопасной тюремной камере. Хотя — нет, вряд ли Деши ее сдаст, даже если…
Ну а пока воздух был полон приятной прохлады, в ветерке справа имелись нотки иода, капелька серы и даже малая толика мокрой древесины аж из самой гавани. Вблизи от моря — океана было бы неприятно, а тут, так далеко на суше, она наслаждалась этими ароматами. И еще наслаждалась определенной анонимностью: простая бурая мантия, перетянутая поясом и с полуопущенным капюшоном — и никто из прохожих ее не узнает, и никто из прохожих не подозревает, что она может сотворить.
Никке это нравилось.
Прямо перед дворцовыми кварталами она свернула по улице Дзура направо, в сторону моря — океана. Пять минут, и она остановилась у дома с вывеской в виде морской чайки с распростертыми крыльями и открытым клювом.
И вошла, напомнив себе, что волшебство любого сорта — такое, по крайней мере, которое можно засечь, — будет сейчас очень неправильным выбором, а потому просто задержалась в прихожей, ожидая, пока глаза сами приспособятся к темноте. Времени это заняло немного, учитывая опускающуюся ночь. Она осмотрелась. Пока никого.
В этом месте никогда не бывало достаточно светло, здесь никогда не бывало высокой знати, а также никогда не бывало текл. Тсалмоты, креоты, джагалы, изредка орки, вот здешняя публика. Просторное помещение, небольшая стойка в дальнем конце и узкие высокие круглые столики повсюду.
Столиков больше, чем стульев, что иногда лично ее раздражало, ибо Никка полагала, что пить стоя — это варварство. Народ только начал собираться, однако ей удалось занять два стула за столиком у стены слева. Она расширила защиту на несколько футов, скорее по привычке, когда бывала на людях, а внимание свое настроила на все помещение.
Дешентин прибыла строго в назначенное время, и обе сразу заметили друг друга. Дешентин была стройным аки ива созданием с обманчиво милым личиком на невероятно длинной шее, каковую подробность более — менее скрывала более чем впечатляющая комна волнистых каштановых волос, разметанная по груди.
Она села, а Никка знаком подозвала бармена.
— И что тут есть приличное? — спросила Дешентин.
— Пристойное пиво, плохое вино.
— Пиво вполне подойдет.
Бармен приветствовал ее по имени и принял заказ на пару кружек стаута.
— Итак, — проговорила Никка, — как дела?
— Неплохо, полагаю. Ты ведь знакома с Гипотезой стабильности?
Никка моргнула, внезапно ощутив себя посреди разговора, первую половину которого не может припомнить.
— Конечно, слышала о такой. Я в нее не верю. Ведь если единственным, что сохраняет стабильность Великого Моря, является его связь с Державой, которая откачивает избыточную мощь, тогда Малое Море было бы нестабильным, ибо из него никто ничего не откачивает[46]. А с чего ты о ней вспомнила?
— Моя госпожа об этом говорила, — сказала Дешентин. — Для нее эта гипотеза представляется убедительной.
— И как же она объясняет Малое Море?
— Оно не достигло критического размера, за которым следует неконтролируемое расширение.
— Согласно лорду Косадру…
— Знаю, знаю. И в таких вопросах я склонна поверить как раз ему. И все же.
— Что происходит, Деши?
— Если верить слухам, потенциальный конец света.
— Ну — ну. И насколько это заботит леди Каолу?
— Как минимум ей интересно, хотя у нее другое сейчас на уме. Кстати, напомнила: Никка, ты плохая!
— Ой. Что ж я такого натворила?
— Ты кое — кому сказала, что именно моя госпожа охотится за тем выходцем с Востока — как там его, Талтосс, кажется?