– Почему они поливают грядки вечером? Ведь днем жарко. Было бы логичнее дать попить растениям в духоту.
– Ты что! На солнце вода сразу испарится, земля не успеет даже впитать влагу, не то, что донести до овощей. А ночь – как раз подходящее время.
– Надо же, даже в таком простом деле есть свои тонкости.
Мы подошли к дому Виталины. Я заметил, как дернулась занавеска в одном из окон. Во дворе залаяли собаки.
***
В бане пахло пихтой и травами. В тазу был запарен берёзовый веник. Из окошечка печи с раскалёнными округлыми камнями исходил густой белый пар, когда Владимир поддавал жару, выливая на них воду из ковша. То, что нужно после посещения злачных мест. Я весь день мечтал помыться!
Владимир парил меня и промочил свой подрясник насквозь. Лежа на полке8 из шлифованной липы, я посматривал через приоткрытую дверцу в предбанник, где на веревках под потолком висело крошечное кружевное белье его сестрицы, сушилось.
– Раз-два, с гуся вода, раз-два, с Матвея худоба! – шутливо приговаривал Владимир, опрокидывая на меня целый таз с водой. Кожей шеи я почувствовал, что она была приятно прохладной.
Переодетого в чистое, он оставил меня дома наедине с Витой и Герой, сам же вернулся в баню париться. Сначала разговор у нас с ней не клеился, но потом я начал рассказывать о прошедшем дне, о том, что меня сегодня впечатлило. А впечатлило меня многое! Я никогда в жизни не видел такой бедноты!
Виталина резала овощи на салат и молча меня слушала. Кажется, она стала немного привыкать к моему присутствию в своем доме и к тому, что я стал бесплатным приложением к её братцу. Но она опять вздрогнула, когда открылась входная дверь. Это Владимир вернулся. Было непривычно видеть его не в подряснике, а в чёрных мягких трико и белой футболке с логотипом одной из политических партий. Владимир заметил, что я рассматриваю его футболку с усмешкой.
– Мама была на встрече с представителями партии, там раздавали бесплатно фирменную атрибутику, – он пригладил футболку на плоском животе. – Она мне и кепку такую взяла.
– Так необычно… ты в гражданском, эм… в мирском? В обычной одежде!
– Это ненадолго. Подрясник высохнет до утра… Моя форма. Я ее надеваю и становлюсь солдатом. У меня ведь особая служба. Люди на меня смотрят и сразу о Боге вспоминают… Что у нас будет на ужин? – он с любопытством подошел к столу и посмотрел через плечо сестры.
– Не надо ко мне подходить слишком близко, – она его немного отодвинула от себя.
– Прости…
– Салат из помидоров, огурцов и стейк из мраморной говядины.
– Стейки? – встрял я в их разговор. – Разве сегодня не постный день?
– Постный, – Владимир пожал плечами. – Но если ты пришел в гости, а тебя угощают, не принято воротить носом и обижать хозяина, даже если ты держишь пост. Надо стараться не обижать других, относиться по-доброму. В этом и есть суть православия, а не в том, чтобы не есть мясо. К тому же мы сегодня ударно поработали.
– Я видела, сколько было коробок, ящиков и мешков в той машине, – Вита приподняла и опустила брови.
– Я думал, монахи не едят мясо.
– Монахи не едят, а я – послушник, – заметил Владимир. – И пока не давал монашеских обетов. Так что иногда могу разрешить себе слопать стейк или котлету.
– Проходите в гостиную, – начала нас выпроваживать Вита. – Приглашу, когда все будет готово.
– Нет, – помотал головой Владимир, – я буду тебе помогать. Мужчины – лучшие повара, мы хорошо готовим мясо. Правда, Матвей?
– Не знаю… Я совсем не умею готовить.
Владимир довольно фыркнул.
– Чему вас, богатых, только учат!
Он достал из холодильника кусок охлаждённого мяса и пока нарезал его на красивые ломти, рассуждал, что каждый человек должен уметь себя обслужить и позаботиться о себе самостоятельно, потому что обстоятельства в жизни могут сложиться самые неожиданные.
– Вдруг в лесу заблудишься или окажешься на необитаемом острове… – философствовал он. – В конце концов, может произойти какой-нибудь коллапс, отключится интернет, а то, что сохранено у тебя в голове, – он постучал по виску, – останется навсегда. Логично?
Послушник включил электрогриль и через пару минут уложил железными щипцами первый кусок мяса. Вита тем временем раскладывала на обеденном столе большие бамбуковые салфетки, расставляла на них белые квадратные тарелки. В центре стола стояла большая прозрачная салатница с овощами. Запахи витали в воздухе головокружительные. От аромата жареного мяса, базилика и чёрного перца потекли слюнки. Кажется, мы не ели целую вечность!