— Себастьян, миленький, как ты? — она попыталась лиса обнять, как родного. Запах нафталина и мятного чая, щекотал нос. — А Аманды-то и дома нет второй день. Что творится, боже святый! Пришла взлохмаченная, фотоаппарат схватила и выбежала, ни слова не сказав. А через час-то Рени забрали. Уж, как я ругалась, как за руки хватала! Куда увезли, чего хотели — и слова не сказали. А только взметнулась кляча адская у самого порога и глазами огненными зыркнула… С тех пор и нет хозяев дома.
— Рени? — Себастьян почувствовал укол обиды, как будто долго несешься, думая только о себе, а тем временем близкие люди имеют свои обстоятельства и свои проблемы, но тихо молча терпят твою эгоцентричность. И кто этот «Рени»?!
— А что же он? — спросил сухим деловым тоном лис, — Разве молча позволил себя увести?
— Унесли его, милок, как есть, унесли! Даже перчаток не надели! Без сознания, как был, даже каталку не прихватили — на руках прямо. И в черную карету. А клячи так и зыркают, что твой дьявольский огонь, глазищами! И хвостами по мостовой бьют, а хвосты длинные и тенями черными вьются! Так и не видела больше хозяев-то!
— Теневой извозчик… — экстренная служба нашего отдела. — Вслух пробормотал лис.
— А с Рени-то что будет? — старушка вцепилась в его пиджак.
— Понимаете, — Редвел постарался как можно деликатнее объяснить служанке, что ни о Рени, ни о ней самой он, собственно, впервые слышит.
— Да брат это ее. Брат хозяйки-то. В сознание приходит редко, но менталист сильнейший. Ему часто задания дают из отдела: найти кого-либо, просканировать, на допросе поглядеть голову. А за руки его брать совсем опасно — сильная связь, неподготовленный может сознания лишиться, опасно это… А они его, звери, даже без перчаток забрали!
— Я постараюсь найти… — Лис хотел утешить беспокоящуюся старушку, чем мог. Но она посмотрела на него снизу вверх из-под бровей и ухмыльнулась.
— Куда ж тебе, болезный, с цепями-то твоими? Разве что в библиотеку сходить. Плохо это, когда руки связаны…
Инспектор с тяжелым сердцем покидал всегда гостеприимный, а нынче полупустой дом. Библиотека встретила синим светом полок, затхлой холодиной и пустой кафедрой. Рядом с кафедрой торчала попа нового библиотекаря. Совсем юный мальчишка в должностной мантии отважно копался внутри, видимо, настраивая доступ под себя. Он лишь махнул лису рукавом, разрешая пользоваться доступной литературой.
Огромные полки сегодня не двигались и не спешили помочь, сортируя книги по нужным символам. Лис не впервые за день почувствовал себя настоящим леглером — человеком без всяких способностей к магии. Пришлось искать вручную, поднимая с огромных полок святящиеся синим магические фолианты.
Книги тоже встретили недружелюбно: магия, спрятанная в них, ощущалась, как нудный щиплющий разряд слабого тока. Антимагический мендриумский сплав создавал барьер циркуляции магии в теле. Через пару часов самомучений, Редвел вышел из библиотеки. Он нашел лишь половину заклятия, использованного нападавшими вчера на ни в чем не повинных горожанах. Но чтобы действовать так быстро и виртуозно, заклятие явно усовершенствовали, а еще эффективнее это работало бы в руках… Вампира. Расы давно пропавшей и скорее таинственной, чем реальной.
Сзади послышался гулкий и неестественный топот лошади. Инспектор обернулся, осознавая, что это не мираж: рядом с тротуаром стояла лошадь, запряженная в черную крытую карету, глаза лошади больше всего напоминали два полыхающих уголька. Возничий приподнял свою старомодную шляпу, улыбнулся, обнажив пустоту, и указал кнутом на дверцу кареты.
— Ну, не в таком же виде! — Аманда вышла и достала инструмент: неприятная деталь, угнетающая магию, была перекушена в трех местах и осталась лежать на бордюре рядом с мостовой…
Глава 9
Голова болела нещадно — скорее всего последствия мендлиуровского сплава, но, возможно, и благодаря «нежной» посадке в карету от Аманды. Лбом об дверь — это сильно!
Несмотря на боль, Себастьян был доволен: отдел в подполье, а значит, все хорошо. Подруга злится, а значит, ей не все равно. Буря эмоций — куда лучше, чем затишье после бури.
Возничий резко остановился, и окружающая космическая пустота стала опадать хлопьями крупного бумажного пепла. Окружающий пейзаж поражал воображение: абсолютно белая трава, синие пирамидальные деревья. Небо было уже совсем темным, и в этот самый миг разом зажглись белые шары волшебных фонариков, освещая величественный двор Магической Академии.