Выбрать главу

Стручок подлетел ближе. Он нырнул, потом, казалось, завис в темно-оранжевом небе. Цвет стручка становился все более темным и Фропом понял, что он раскален; он мог почувствовать исходящий от стручка жар с расстояния в полдюжины его вытянутых плетей.

Вблизи стручок представлял из себя эллипсоид, размером чуть меньше Фропома. Сверкающие корни в его нижней части изогнулись, стручок проскользил по воздуху и, казалось, после недолгого размышления, приземлился на лугу, не дальше пары плетей от него.

Фропом был полностью захвачен зрелищем. Он не осмеливался двигаться. Это может быть очень важно. Это может быть знак.

Все вокруг застыли: он сам, ворчание кустов, шепот травы, даже пасуны казались озадаченными.

Стручок вздрогнул. Часть его оболочки провалилась внутрь, открыв отверстие в гладкой поверхности.

И нечто вылезло из него наружу.

Оно было маленькое и серебристое, и передвигалось на чем-то, что могло быть парой задних ног — или чересчур развившихся корней. Оно подошло к одному из пасунов и принялось издавать звуки в его сторону. Пасун был так удивлен, что упал на землю и лежал, помаргивая, глядя на странное серебристое существо. Молодняк в страхе бросился к своим матерям. Остальные пасуны смотрели друг на друга или на Фропома, который все еще не знал, что ему делать.

Серебристое семечко перешло к другому пасуну и издало несколько звуков. Пораженный пасун испустил ветры. Семечко обошло пасуна сзади и стало говорить с его задницей.

Фропом громко хлопнул парой плетей, чтобы привлечь внимание серебристого существа, а потом распростер их ладони-листву на земле перед собой, демонстрируя жест просьбы.

Существо отпрыгнуло, отцепило кусочек от своей середины с помощью толстой верхней конечности, и направило его на плети Фропома. Что-то вспыхнуло, Фропом почувствовал боль, его ладони-листва скручивались и дымились. Инстинктивно, он хлестнул плетью и сбил существо на землю; отцепленный кусочек отлетел в сторону и попал в бок одному из детенышей.

Вначале Фропом был потрясен, потом просто зол. Он удерживал отбивающееся существо одной из нетронутых плетей, изучая свои повреждения. Листья, пожалуй, опадут и будут отрастать еще несколько дней. Он поднес серебристое семечко поближе к пучку своих глаз, встряхнул его, потом перевернул вверх ногами, ткнул верхней частью в паленую листву и опять встряхнул.

Он снова поднес семечко поближе чтобы изучить его.

Странно, что эта штука вывалилась из семенного стручка, подумал он, крутя его в веточках-пальцах. Оно было похоже на пасуна, только потоньше, серебристого цвета, и с гладким зеркальным шаром вместо головы. Фропом не мог понять, как оно умудрялось держаться на земле вертикально. Слишком большая верхняя часть делала его особенно неуравновешенным. Возможно, ему и не надо было долго бродить; эти заостренные ногоподобные отростки — наверняка корни. Существо выгнулось, пытаясь выбраться.

Он отделил кусочек серебристой коры, попробовал его гнездловушкой и выплюнул обратно. Не животное и не растение, больше похоже на минерал. Очень странно.

На конце толстой верхней конечности, там, где Фропом оторвал кусочек оболочки, зашевелились розовые усики, напоминающие молодые отростки корней. Фропом заинтересовался, глядя на них.

Он взялся за один из розовых усиков и потянул.

Негромко чпокнув, он оторвался. Серебристый шарик на верхушке существа издал приглушенный звук.

Она любит меня…

Фропом потянул за другой усик. Чпок. Вытекла струйка сока, цвета заката.

Она не любит меня…

Чпок чпок чпок. Он покончил с этим набором усиков:

Любит…

Фропом возбужденно сорвал оболочку с конца второго верхнего отростка. Еще усики… Не любит.

Детеныш пасуна подобрался поближе и потянул за одну из нижних веток. Во рту он держал зажигательную штуковину серебристого существа, попавшую ему в бок. Фропом не обратил на него внимания.

Любит…

Пасуну надоело дергать за ветку, он плюхнулся на лужок, бросил зажигатель на траву и с любопытством ткнул в него лапой.

Серебристое семечко все сильнее извивалось в ветви Фропома, жидкий красный сок брызгал во все стороны.

Фропом покончил с усиками на второй верхней конечности.

Чпок. Не любит.

О нет!

Пасун лизнул зажигатель, постучал по нему лапой. Другой детеныш увидел, как он играет с яркой игрушкой и начал подбираться поближе.

Как по наитию, Фропом сорвал оболочку с одного из прямых корней в основании существа. Ага!

Любит…

Детенышу пасуна надоела блестящая безделушка и он уже хотел оставить ее там, где она лежала, но вдруг увидел второго, приближающегося с изучающим видом. Первый детеныш зарычал и попытался взять зажигатель пастью.

Чпок… Не любит!

Ах! Смерть! Неужели моя пыльца никогда не опылит ее прекрасные яичники? О, злобная, сбалансированная, столь симметричная вселенная!

В ярости Фропом сорвал серебристую оболочку со всей нижней половины истекающего соком, слабо сопротивляющегося семечка.

О несправедливая жизнь! О предательские звезды!

Рычащий детеныш языком передвинул зажигатель в пасти поудобнее.

Что-то щелкнуло. Голова детеныша взорвалась.

Фропом не обратил особого внимания. Он внимательно разглядывал очищенное от коры существо…

… минутку… похоже, кое-что еще осталось. В том месте, откуда растут корни…

О небеса! Оно все-таки оказалось счастливым! Нечетное число усиков!

О, день, принесший счастье! (чпок)

Любит!