Выбрать главу

Газета Литературная Газета Литературная Газета 6228 (24 2009) (Литературная Газета - 6228)

На всех одна война

22 июня День памяти и скорби Первый день войны. Судьба народа

выступает в виде первой сводки.

Личная моя судьба повестка

очереди ждёт в военкомате.

На вокзал идёт за ротой рота.

Сокращается продажа водки.

Окончательно, и зло, и веско

громыхают формулы команды. К вечеру ближайший ход событий

ясен для пророка и старухи,

в комнате своей, в засохшем быте

судорожно заламывающей руки:

пятеро сынов, а внуков восемь.

Ей, старухе, ясно. Нам не

день войны. Судьба народа

выступает в виде первой сводки.

Личная моя судьба повестка

очереди ждёт в военкомате.

На вокзал идёт за ротой рота.

Сокращается продажа водки.

Окончательно, и зло, и веско

громыхают формулы команды. К вечеру ближайший ход событий

ясен для пророка и старухи,

в комнате своей, в засохшем быте

судорожно заламывающей руки:

пятеро сынов, а внуков восемь.

Ей, старухе, ясно. Нам не очень.

Времени для осмысленья просим,

что-то неуверенно пророчим. Ночь. В Москве учебная тревога,

и старуха призывает бога,

как зовут соседа на бандита:

яростно, немедленно, сердито.

Мы сидим в огромнейшем подвале

елисеевского магазина.

По тревоге нас сюда созвали.

С потолка свисает осетрина. Пятеро сынов, а внуков восемь

получили в этот день повестки,

и старуха призывает бога,

убеждает бога зло и веско.

Вскоре объявляется: тревога

ложная, готовности проверка,

и старуха, призывая бога,

возвращается в свою каморку. Днём в военкомате побывали,

записались в добровольцы скопом.

Что-то кончилось.

У нас на время.

У старухи навсегда, навеки.

Борис СЛУЦКИЙ

Со скоростью света, к самому солнцу;

ОТЗВУКИ

В Москве прошёл IV фестиваль симфонических оркестров мира

Открывал его оркестр Капитолия Тулузы, или, как его ещё называют, оркестр Зернового рынка по названию основного зала с уникальными акустическими свойствами, где раньше располагался Зерновой рынок. Оркестром уже четвёртый год руководит наш соотечественник, ученик Мусина и Темирканова Туган Сохиев. Это сразу же отразилось на репертуаре больше стало русской музыки. Вот и в Москве Сохиев представил русскую и французскую программы. Исполнение получилось не всегда ровным почему-то первое отделение всегда звучало хуже, чем второе, с помарками и шероховатостями. Это было тем более удивительно, что музыка второго отделения оба дня была ох как непроста "Симфонические танцы" Рахманинова, исполненные просто безупречно, и "Фантастическая симфония" Берлиоза крупное программное сочинение, прозвучавшее тоже вполне убедительно.

Совсем другими красками предстал венгерский фестивальный оркестр из Будапешта. Его руководитель и дирижёр Иван Фишер ещё на пресс-конференции покорил журналистов своей мягкой, тёплой интеллигентностью и какой-то труднообъяснимой глубиной восприятия музыки и окружающего мира. Это обаяние маэстро распространилось и на зрительный зал, когда зазвучала светлая, текучая, струящаяся музыка Дворжака ("Американская сюита" и 7-я симфония) и терпкая, непривычная европейскому уху балканская экзотика ("Румынские танцы" Бартока и "Танцы из Галанты" Золтана Кодаи). Изысканность трактовок, прекрасная сбалансированность всех оркестровых групп и глубина понимания музыкального материала временами казалось, что на сцене не сотня музыкантов, а один совершенный многотембровый инструмент.

Германию на этот раз представлял симфонический оркестр Западногерманского радио из Кёльна, возглавляемый нашим бывшим соотечественником Семёном Бычковым, эмигрировавшим в США ещё в 70-е, также учеником Мусина. Он руководит этим оркестром уже более 10 лет и, хотя и обогатил репертуар немцев русской музыкой, привёз в Москву в основном немецкие сочинения 2-ю симфонию Шумана и "Альпийскую" Рихарда Штрауса. Исполнение первой можно характеризовать как "вальяжное" так маститый, увенчанный регалиями и славой профессор вещает бестолковым студентам очевидные истины вроде всё понятно, но ничего нового. Партитура же Штрауса, несравненно более сложная, требующая очень внимательной проработки всех мелодических линий, звучала хоть и точно, но несколько тяжеловесно. "Энигма" Эльгара, одно из самых исполняемых на бис произведений, органично дополнила немецкую оркестровую палитру английским колоритом.