Выбрать главу

— Ночью мы желаем спать.

— Дай веревку, Тихон Егорыч! Привяжетесь к лиственнице, поедете на салазках.

Ребята молчали, Сеня тоже замолчал. Зырянов примерил на себе веревочный пояс и собственноручно запоясал каждого и закрепил надежным узлом — двойным булинем. Показал, как сделать схватывающий узел для охранения, набросив свободно скользящую петлю на лиственницу. Если сорвется человек, петля удержит.

Василий тщательно проверил на всех приладку снаряжения, надел свой рюкзак и поднялся на круглый, гладкий мост. Именно на таких гладких, круглых бревнах он делал первые шаги в жизни — сначала ползком, потом поднявшись на дыбки — двадцать пять лет назад. С первого года жизни и до пятнадцати лет Василий летом не сходил с плотов и привык ходить по мокрым, скользким бревнам обыкновенно, как по земле, — не думая о дороге.

И здесь он пройдет, не думая о том, что по обе стороны от ноги нет соседних сплоченных бревен. Обыкновенно.

Разве это объяснишь мальчишкам?.. Скажут: «Сене запретил — побоялся конкуренции. Герой!» А поползешь — будут смеяться: «Испугался начальник пойти пешком по лиственнице!»

Можно сначала пройти, вернуться, потом ползти… Напоказ? Дескать, я-то храбрый, а вам не доверяю? Не годится. Черт с ними.

— Пока я не перейду — не трогаться!

Он сел, аккуратно привязался к лиственнице и пополз, отбрасывая петлю по стволу вперед.

— Вперед, к цели! — крикнул Василий.

Глава 4
УПРЯМЫЙ ВТОРОКУРСНИК

— К ведерку пшена! — провозгласил Сеня конкретный лозунг.

— Неужели у тебя не хватает воображения на большее? — с досадой сказал Василий, не оглянувшись.

— Это не у меня — у Черемных, — сказал Сеня, но смутился.

Дерево сильно прогнулось у вершины, под другим берегом. Василий подтягивался и съезжал обратно. У него задрожали руки от напряжения.

— Василий Игнатьич, бросайте книги! — закричал Сеня.

Рюкзак набит был книгами. Василий молчал. Он отдыхал. Собрав все силы, он вцепился в вершинные ветви и выскочил на берег.

— Черемных! — закричал Зырянов.

— «Прокатайтеся, все наши часы и минуты», — сказал Тихон Егорович.

Бригадир туго закрепил мешок за спиной, ведро и топор за поясом и перекрестился перед страшной дорогой. Под тяжелым стариком лиственница пружинила. Но он храбро задрал бороду и безостановочно прополз и взял подъем легче Зырянова, а потом поспешно прикреплялся к прочной земле на четвереньках, с крестьянской основательностью.

Сеня скомандовал Жене:

— Приготовиться в три счета!

Женя весело подошел к обрыву, попробовал босой подошвой гладкую кору на лиственнице и, балансируя киркой и лопатой в руках, немного разведя руки, кошачьим своим шагом перешел. У согнувшейся вершинной части ствола Женя выбросил на берег кирку и лопату и взобрался, хватаясь за ветви.

Он с торжеством оглянулся и увидел Ваню, как и ожидал, в трех шагах за собой.

Молчаливый Ваня немедленно улегся ничком, прямо среди ветвей, не потратившись на выбор более уютного места, и сапоги его любопытно торчали над пропастью, носками вниз.

Другие шагали через него. Ваня не протестовал.

Сергей с Андреем отправились тоже вдвоем, но сидя, гремя ведрами, и Сеня нетерпеливо пустился за ними. Зырянов еще раз осмотрел крону — она держала крепко.

Трое медленно подползли к середине. Это оказалось наиболее неуютное место на таком мосту. Дерево понемногу раскачивалось под равномерными строенными толчками. Василий крикнул:

— Не в ногу!

Пришлось замедлить движение. Стал чувствителен ветер, на который не обращали внимания на земле. Рюкзак вдруг начал парусить и перевешивать на одну сторону, и поздно было привязать его плотнее к телу. Особенно мешали лопата и кирка на животе.

Сеня опустил глаза и взглянул под ноги. Пропасть показалась необычайно глубокой. Деревья свалились в ущелье как попало. Меж стволов оставались большие просветы. Туда неприятно провалиться.. Веселее было бы видеть камнезубое дно, бело-оскаленное в нетерпеливой пене потока…

А Сергей вдруг захотел отдохнуть. Андрей закричал ему:

— Поезжай!

Сидеть недвижимо верхом над пропастью без стремян показалось Андрею еще труднее, чем скакать на круглом, покачивающемся бревне.

Черемных кинул веревку Сергею. Сергей поймал и вылез. Черемных кинул Андрею, потом и Сене, который хотел обойтись и не взял петлю; но Черемных кинул второй раз, и Сеня схватил веревку.

Все расселись по удобным травкам отдыхать, к Ване подошел Женя. Схватил его за длинные ручищи и оттащил. Ваня не сопротивлялся и не содействовал. Он никогда не спорил из-за пустяков.