В тот день, когда он узнал о зверском убийстве Агагусейна-киши, матери и Багдагюль, он над их могилами вытащил из нагана три патрона и поклялся, что не успокоится, пока не всадит их все, один за другим в своего кровника Мамедхана.
Салман поднял с земли небольшой острый камень и, по народному обычаю, нацарапал черточку на надгробиях всех трех могил: матери, Багдагюль и Агагусейна-киши. Он направился было обратно в лес, как вдруг внимание его привлекли всадники, проскакавшие по дороге, ведущей в село. Салман решил незаметно пробраться в село, разузнать, что там происходит, а заодно посмотреть, все так же ли заколочены ставни и двери родного дома, или разбойники сорвали их с петель, опоганили дом. Салман понимал, как опасно идти в село, занятое бандой Мамедхана, но страха не испытывал. В шестнадцать лот безрассудство и бесстрашие сопутствуют друг другу. К тому же револьвер в нравом кармане брюк тяжело бил по ноге, в случае чего Салман сумеет постоять за себя!
Салман подошел к крайнему двору и, перемахивая через низкие камышовые плетни, разделявшие дворы, таясь за деревьями, стал пробираться к своему дому.
Вдруг по улице проскакала группа всадников. Немного погодя со стороны сельской площади донеслись радостные восклицания, раздались ружейные выстрелы, залаяли собаки. Любопытство повлекло Салмана к площади. "Чего они палят? Гостей встречают, что ли? Может быть, у Мамедхана день рождения?" Салмана залихорадило от отчаянной мысли, завладевшей всем его существом: убить Мамедхана! Подкрасться и выстрелить в упор! А йотом… Ему вдруг отчетливо вспомнилось наставление Гусейнали партизанам: "Помните, что говорил Кер-оглы? "Осторожность — украшение героя". "Но я должен отомстить ему, — мысленно возразил Салман командиру. — А потом, потом будь что будет!"
Окинув прощальным взглядом родной дом, Салман напрямик, дворами направился к усадьбе Мамедхана. Он спрыгнул с высокого, сложенного из речного булыжника забора и не сразу сообразил, что находится во дворе моллы Керима. Притаился за кустарником, осмотрелся. На веранде старуха раскатывала тесто для лаваша; под навесом у очага хлопотала молодая женщина; у открытых ворот стояли на привязи две низкорослые лошади. Салман, пригнувшись, побежал вдоль забора к соседнему двору и вдруг лицом к лицу столкнулся с моллой Керимом, который возвращался в дом после омовения.
— Вахсей! Кто ты? — вскрикнул молла, выронив афтафу[17].
Салман, ничего не отвечая, добежал до забора, обдирая ногти, подтянулся и перебросил тело в соседний двор, купца Мешади Аслана.
Молла Керим, узнав Салмана, заорал во всю глотку:
— Держите его, держите!
Салман упал на розовый куст, поцарапался о колючки.
Вскочил, вытащил револьвер, приготовясь стрелять в каждого, кто преградит ему путь, и побежал. Вдруг сильный толчок в спину свалил его с ног. Падая, Салман выронил револьвер. И тут же он почувствовал, как огромный пес, спущенный с цепи моллой Керимом, рвет в клочья его одежду и тело. Салман пытался отбиться от собаки, но не мог.
На крик моллы Керима из дома выбежали Мешади Аслан и его сыновья, близнецы-верзилы. Прибежал запыхавшийся молла Керим.
— Ах щенок! Богохульник! — злорадствовал он, оттаскивая разъяренную собаку. — Попался?
"Как глупо влип! Сам полез в их пасть. Теперь разорвут собаками, от них пощады не жди. А наши даже не узнают, куда я девался, что со мною стало", — думал Салман, тяжело подымаясь с земли.
Молла Керим крикнул сыновьям Мешади Аслана:
— Что стоите? Хватайте его, бейте сукиного сына!
Те рады стараться: скрутили Салману руки за спину, повалили на землю и стали пинать по голове, бить чем ни попадя.
— Говори, зачем забрался в мой двор?! — визжал молла Керим, норовя вцепиться в него костлявыми пальцами.
"Эх, револьвер потерял, я сказал бы тебе, зачем пришел!" — сокрушался парнишка, увертываясь от моллы.
Наконец сыновья Мешади Аслана связали Салмана по рукам и ногам.
— Хан-эфенди обрадуется тебе. Тащите его! — злорадствовал купец.
Перед особняком и во дворе имения Мамедхана толпилось много вооруженных людей. Двое бандитов, засучив рукава, свежевали барана, в летней кухне женщины возились у казанов, источавших аромат риса. Он смешивался с запахом жареного мяса и лука.
Появление моллы встретили шутками:
— Ай молла-ага, это что за диковинную рыбу выудили вы?
— Красную рыбу, большевистскую, — засмеялся молла. — Как раз к столу хана-эфенди. Постойте здесь! — бросил он близнецам и поспешил в сад.
Лежа на земле со связанными руками, весь ободранный, Салман видел, как молла Керим подошел к кюля-франги — летней беседке на высокой вышке.