Архангел
Однажды ночью Доверенный дух[172] был рядом с Седрой
и услышал «Лябейк»[173], произнесённое Господом.
«Некий раб сейчас призывает Его, — молвил Архангел, —
не знаю, известен ли кому тот человек или нет.
Знаю лишь, что уважения достоин тот раб,
нафс его мёртв, а сердце — живое».
Пожелал тотчас Архангел узнать, кто же это,
но не нашёл его следов на семи небесах.
Поискал на земле и в море,
не нашёл его ни в горах, ни в полях...
Вернулся он ко Всевышнему быстро,
был ещё слышен голос «Лябейк».
От сильного желания его голова закружилась,
ещё раз он облетел вокруг света.
Не нашел этого раба и сказал: «О Боже,
покажи мне дорогу к нему».
«Иди в Рум, — Всевышний ответил, —
войди в храм и узнаешь».
Архангел пошёл и увидел его: открыто
взывал некто к идолу, горько рыдая.
Это состояние Архангела разгневало,
вернулся он к Всевышнему огорчённым.
«О Ты, Кто ни в чём не нуждается! — начал говорить
Архангел. —
Сними для меня с этой тайны покров.
По причине милосердия своего Ты отвечаешь
тому, кто обращается к идолу в храме?»
«Сердце у него чёрное, — ответил Всевышний, —
он не знает, поэтому спутал дорогу.
Этот ничтожный избрал не тот путь по ошибке.
Но Я — Знающий, Я — не ошибся.
Сейчас допущу его ближе к Себе,
Наша Милость станет причиной его прощения».
Сказал это и открыл его душе дорогу,
и отверз ему уста, чтобы восхваляли Господа.
Чтобы ты знал, это — та вера,
и то, что здесь происходит, — не без причины[174].
Если за этой дверью нет ничего у тебя,
ничего страшного, поменьше крути.
Не всегда приобретают чистую веру —
бывает, покупают и пустоту у Него.
Багдадский шейх и продавец мёда
Один суфий, идя по Багдаду,
услыхал чей-то голос:
«Есть у меня много мёда,
продам дёшево, но где ж покупатель?»
«О терпеливый человек! Отдашь ли даром немного?» — шейх спросил.
«Проходи! — ответил тот. —
Разве ты сумасшедший? О легкомысленный,
никто даром ничего не даёт кому-либо».
«О суфий, входи! — иной голос раздался. —
Пройди ещё одну лавку от этого места,
чтобы Мы всё даровали тебе,
и ещё больше дадим, если захочешь».
Милость подобна восходящему солнцу,
что все частички объемлет.
Взгляни на Его милость! Её Он оказывает и неверному,
а за жесткосердие упрекает даже пророка.
Бог упрекает Мусу
Всевышний сказал Мусе:
«Гарун, рыдая, взывал к тебе семьдесят раз[175],
а ты ни разу ему не откликнулся.
Но если бы хоть раз он обратился ко Мне со слезами,
отсёк бы Я с его души ветки неверности
и украсил бы его нарядом веры.
О Муса, ты уничтожил его сотней болей.
Совсем его ты зарыл, и так уже закопанного.
Вот если бы ты его сотворил,
неужели от его наказания спокойно было бы тебе?»
Тот, кто прощает беспомощных,
делает Милостивого своим господином.
Моря Его Милости даруются всем.
Грехи для этих морей — словно капли дождя.
Кто чувствует себя одарённым таким прощением,
разве из-за мелкого греха впадёт в гнев?
Упрекающий грешников
ставит себя в ряд тиранов.
Умерший грешник
Рассказывают: когда ушёл грешник со своими грехами,
несли его гроб по дороге.
Этот гроб увидев, один верующий
читать заупокойную отказался.
Ночью во сне верующий встретил грешника,
тот — в раю, лицо его — словно солнце.
«О ты, раб, откуда же у тебя
столь высокое место?
Ты пребывал во грехе, пока был жив,
ты с головы до ног перепачкан!»
«Это из-за твоей жестокости Владыка
меня, испорченного, пощадил», — ответил тот.
Смотри на Его Любовь и Его Справедливость,
на проявление Его Милости.
Своей Мудростью Он направляет в тёмную ночь
ребёнка со светильником.
Затем порыв ветра Он насылает,
светильник затушить приказав.
Затем подбирает на дороге ребёнка
и вопрошает: о незнающий, зачем же фонарик тушить?
Возьмёт ребёнка, чтобы
в День Суда укорить его сотней оказанных милостей.
Если бы все были чисты от грехов,
для проявления Его любви не осталось бы места.
Его мудрость не завершается иным образом,
поэтому так и происходит всё постоянно.
На Его пути — бесконечная мудрость,
каждая капля из Его мудрости — море милости.
О ты! Эти семь небес днём и ночью
ради тебя крутятся, знай!
Все молитвы духовных существ — ради тебя,
рай или ад — отражения твоего милосердия или же гнева[176].
Ангелы все перед тобою склонились,
и целое, и частички тебе поклонялись.
Не смотри столь часто уничижительно на себя,
ибо невозможно представить другого выше тебя.
Твоё тело — часть тебя, душа твоя — часть общего целого,
не становись же беспомощным в самом унижении.
Сначала универсальное в тебе проявилось, лишь затем — твоё частное.
Душа твоя воплотилась, за ней — твоё тело.
Тело не отделить от души, оно — её часть.
И душа неотделима от целого — она его часть.
Если на этом пути нет множественности и единичности,
к чему судить о целом и частичном до обретения вечности?
Над твоей головой сто тысяч облаков милостью
проливаются, чтобы дух твой поднять.
Когда придёт час всеобщего возвышения[177],
великие награды все будут твоими.
Результаты всего, совершённого ангелами,
предназначены и для тебя.
Всеми их поклонениями Господь
посыпает тебя ещё до наступления вечности.
вернуться
173
Лябейк (араб.) — «я здесь», «я слышу». В данном случае: Бог отвечает
своему рабу, что тот услышан, и что ему будет дан ответ.
вернуться
174
Рифма в этом бейте построена на сочетании слов миллат и иллат (араб.). Миллат — нация, народ, однако есть ещё и кораническое понятие — вера, религия. Иллат— причина. Соответственно, первая строка может быть переведена и как «Узнай о том народе». Помимо смысловых моментов, связанных непосредственно с текстом, Аттар в этом бейте, вероятно, ещё и отрицает одно из течений в суфизме. Согласно воззрениям сторонников этого течения, мир сотворен безо всякой причины.
вернуться
175
Сюжет заимствован Аттаром из сборника Сурабади, писавшего поучительные рассказы с опорой на коранические и библейские мотивы.
вернуться
176
Пребывание в раю или в аду связано с поступками, совершёнными по разным мотивам и в разных состояниях.