Ответ Удода
«О ты, прилетевшая безумной от гордости! — сказал Удод. -
В торговле утонула ты с головой.
Неудача и успех в этом мире
слишком быстро проходят.
Если займёшь ты себя этим мгновением,
считай, что из жизни твоей оно выпало.
Раз мир преходящ, и ты пройди мимо,
брось его, не гляди на него.
Знай: всё, что не вечно,
нельзя полюбить, оно — не живое».
Суфий и напиток
Жил некогда знаток пути, влиятельный, чудный душой.
Он никогда не трогал щербета[224], из рук людей взятого.
«О ты, близкий к Хазрату[225], — некто спросил, —
почему отказываешься брать те напитки?»
«Я вижу того, кто над моей головой, — был ответ, —
и как он опережает меня, бросаясь к щербету.
С таким человеком, стоящим надо мной,
щербет, если я выпью его, ядом мне будет».
Если ум и совесть на месте — уже не вкусен щербет,
не освежает он, а поджигает.
Все, что устойчиво лишь на коротенький миг,
пол-ячменя не стоит, даже если это сотня миров.
Ради одного мига удовольствия, которого нет,
надо ли вставать на основание, которого нет?
Если ты гордишься своими желаниями,
смотри, не спутай их с желанием нафса.
Падишах и мавр
Один падишах с благородными манерами
своему мавру однажды дал фрукт.
Мавр ел с таким удовольствием,
словно в жизни ничего вкуснее не пробовал.
Видя, как мавр наслаждается,
и падишах пожелал фрукта попробовать.
«Передай-ка мне половину, о мавр! — сказал падишах. —
Ибо ешь ты с заразительным удовольствием».
Мавр передал фрукт падишаху, а тот,
отведав, нахмурился: горьким был фрукт.
«О мавр, никто так не поступил бы, — сказал падишах. —
Кто же с таким наслаждением ест горечь такую?»
«О шахрияр! — ответствовал мавр падишаху. —
Из твоих рук я получил сотни тысяч подарков.
И из этих же рук получив горький фрукт,
счёл я неверным возвращать обратно его.
Каждый раз сокровище принимаю из твоих рук,
и случайная горечь не обидит меня.
Раз я у тебя в подчинении, под дарами
из твоих рук я не чувствую горечи».
Если на Его пути у тебя много страданий,
знай, что такие страдания — это сокровище.
Его дела невероятно сложны,
и что же ты сделаешь, раз так предопределено?
Те, кто знали путь и обрели зрелость души,
не ели и куска без страдания и крови своего сердца.
До тех пор пока приходилось сидеть на соли и хлебе,
без мучений сердца даже преломить хлеб не могли.
Знатный человек спрашивает суфия
Некто из знати к суфию обратился:
«О брат, как живётся тебе?»
«Я словно застрял в котле.
С пересохшими губами, с выпачканной одеждой[226].
Но и куска хлеба в котле не ел,
чтоб не свернули шею ненароком».
Если ты охотишься в мире за минутами веселья,
то либо ты спишь, либо бредишь.
Взыскуя веселья, будь осторожен,
чтобы мужественно перейти по Сирату[227].
В этом мире не полагается радоваться,
ибо, согласно традиции, для радости нет здесь места
размером и с волосок.
Здесь есть нафс, подобный огню,
и пока он таков, где здесь радостное сердце найти?
Даже если ты крутишься в мире, как циркуль,
ни в одной точке этой дуги не сказать: «Вот здесь — радость».
Старушка спрашивает шейха Майхани
Обратилась к шейху Майхани[228] одна старушка:
«Дай мне молитву, чтобы мне стало радостно.
Слишком долго была я несчастлива,
дольше выносить это уже невозможно.
Если научишь меня молитве радости,
она, безусловно, станет ежедневным моим славословием».
Шейх ответил: «Много лет миновало
с того мига, когда я обнял колени[229].
То, чего просишь ты, я долго искал,
но даже частички этого не видел и не нашел».
Ещё о Джунейде
Некий просящий, сидя возле Джунейда, спросил:
«О ты, который, безусловно, добыча Бога,
когда же добьётся человек радости, расскажи?»
«Если есть радость в сердце, — ответил Джунейд, —
то до воссоединения с Падишахом
нет лучше помощи для перенесения неудач на пути.
Однако я вижу для крупинки благо в разочарованиях,
ибо света солнца крупинка не выдержит».
Если крупинка и сотню раз утонет в крови,
разве даже после этого выйдет она из разочарованности?
Крупинка — она крупинка и есть, пока остаётся крупинкой.
Отрицающий это — обычный гордец.
Да, если взглянуть на оборотную её сторону, она — уже не она.
Но и эта сторона — тоже крупинка, а не блестящий родник.
Но если кто начинает с крупинки,
то правильные крупинки уже в нём содержатся.
Взор, обращенный к Его солнцу, и универсальное потеряет из вида,
а поэтому идущий навсегда крупинкой останется! -
Это значит, встретит он добро или зло,
остается он в себе, даже если всю жизнь будет бежать.
Наберись терпения, о неспокойная крупинка,
дабы увидел ты свою беспомощность.
вернуться
227
Согласно хадису, Сират— мост, проходящий над преисподней, он тоньше волоса и острее меча. По Сирату должны пройти все умершие.
вернуться
228
Абу Сайд Аби'ль-Хайр аль-Майхани, шейх из Михны (Майханы), «султан своего века», как называет его Худжвири.