Махмуд в гостях у банщика
Однажды ночью взгрустнулось Махмуду,
отправился он к банщику в гости.
Хитрый хозяин усадил Махмуда на пепел —
хворост он в огонь положил.
Быстро поставил зачерствелый хлеб перед гостем.
Шах протянул руку и перекусил сухарём.
«Если банщик будет в эту ночь жаловаться,
отрежу ему голову», — подумал Махмуд.
Наконец, когда шах собрался уйти,
банщик его спросил: «Ну, видел местечко моё?
Ты видал, где я сплю, чем питаюсь, каково жилище моё,
стал ты моим незваным гостем.
Если ещё раз захочешь визит нанести — собирайся быстро
и вступай споро в путь без раздумий.
А если не желаешь видеть меня, радуйся
и банщику говори: "Бросай хворост радостно".
Я не больше тебя и не меньше,
я — никто, чтобы мне равняться с тобой».
Шаху мира понравились эти слова,
ещё семь раз у банщика побывал он в гостях.
В последний визит шах сказал банщику:
«Попроси же у шаха мира что-либо!»
«Если бедняк выскажет просьбу, — сказал банщик, —
шах исполнит его желание?»
«Скажи мне свою просьбу, — шах ответил, —
бросай эту печь, живи, словно шах».
«Я лишь хочу, чтобы шах иногда
меня навещал, становясь моим гостем, — банщик ответил. —
Для меня жить по-царски — это видеть султана.
Прах с его ног — корона для моей головы.
Подобных тебе правителей много,
но какому банщику удавалось такое?
Сидеть с тобой от печки поблизости
лучше, чем стать владельцем огромного сада.
Если счастье показало мне лицо в печке,
покинуть её значит в неверность упасть.
Если увижу тут тебя,
её не променяю и на оба мира,
если на мою печку твой свет упадёт.
Ценнее тебя нет ничего, чего бы желал я.
Ни царства не надо мне, ни жить, как царю,
все, что я прошу от тебя — это ты.
Ты есть шах, и достаточно этого. Но для меня не будь шахом,
заглядывай запросто иногда ко мне в гости».
Тебе нужна Его любовь, вот твоё дело,
и твоя доля — горе, вот твоё затруднение.
Если любовь в тебе есть, то проси взаимности у Него,
и не переставай просить, словно ребёнок, за юбку дёргающий.
Безусловно, и Он о Своих детях грустит.
Хотя море — у Него единственного, но каплю Он просит и у другого.
Водонос
Шёл водонос с водой в руках.
Заметил другого водоноса перед собой.
Держа в руках воду, водонос
обратился к другому и воды попросил.
«О ты, не знающий сути, — тот сказал, —
у тебя же — вода, пей её на здоровье».
«Дай мне ту воду, о мудрый, — первый ответил, —
ибо моя вода мне прискучила».
Адам был сыт от старого,
но возжелал пшеницу, чтобы отведать нового.
Продал за пшеницу всё старое разом.
Всё, что имел он до этого, и сгорело в пшенице.
Разорился, душа заболела.
Но любовь пришла и в его дверь постучалась.
Когда в лучах любви он исчез,
то и старое, и новое ушло, как и он сам.
Ничего у него не осталось, смирился он с этим.
Всё приобретённое он проиграл.
Забыв о себе, умереть —
не каждому по плечу это дело.
Довод семнадцатой птицы
«Полагаю, что я обрела
своё совершенство», — сказала другая. —
И вершины своей я достигла,
и трудные воздержания вынесла.
Раз здесь я достигла, чего хотела,
с этого места мне трудно уйти.
Видел ли ты кого-то, бросившего сокровище
и затем бегающего в страдании по горам и полям?»
Ответ Удода
«О ты, заносчивая, с натурой Иблиса!
Заблудившаяся в эго, чуждая тому, к чему я стремлюсь,
возгордившаяся от собственного воображения,
отдалившаяся от пространства познания!
Твой нафс покорил твою душу,
дьявол твой ум оседлал.
Ты охвачена какой-то фантазией,
с ног до головы ты есть само воображение.
На своём пути видишь свет? Но ведь это — огонь для тебя.
От света в восторге? Но этот восторг — лишь твоё представление.
Ты только в мыслях обладаешь радостью и нищетой,
всё, что подразумеваешь, для тебя пока вообще невозможно.
Не гордись же такой освещённостью пути.
Твой нафс с тобой, храни же бдительность!
Имея за спиной такого врага с мечом в руках,
разве можно оставаться в безопасности?
Если этот свет твой нафс породил,
такой свет для тебя — как сельдерей для укушенного скорпионом[269].
Не кичись тем грязным светом,
раз ты — не солнце, так будь крупицей!
Не отчаивайся из-за темноты на дороге.
А если часть её осветилась — не равняй себя с солнцем!»
О дорогой! Пока ты погружён в свои представления,
ломаного гроша не стоит ни чтение твоё, ни твоё писание.
Но едва вырвешься из фантазии, полагаемой существованием,
увидишь, что вокруг тебя вращается небесный свод бытия.
Когда мысли о существовании для тебя — пустота,
то и следов небытия на твоих руках уже нет!
Но если даже крупицей себя ценишь вкус бытия,
значит, идолопоклонник ты и неверный.
Если даже на вздох возникнешь благодаря бытию,
обрушится град стрел на тебя сзади и спереди.
Пока ты есть, смирись с душевными муками
и потерпи, даже каждый миг получая сотню пощечин.
Если же сам намеренно проявишься в бытии,
сотней пощечин уже судьба тебя наградит.
вернуться
269
Во времена Аттара бытовало поверье, связанное с тем, что человеку, укушенному скорпионом, нельзя давать сельдерей: после этого человек сразу погибает.