– Сержант сказал мне, что ты идентифицировал жертву.
Фитусси уже вернулся, с видом пресыщенного гробовщика, руки в карманах и брюхо вперед.
– Ее звали Анн Симони. Ей двадцать шесть. Работала в отделе регистраций.
– Как ты ее опознал?
– По татуировкам.
Фитусси, который Морвана ненавидел и боялся, поиграл бровями:
– Откуда ты ее знаешь?
Префект нацепил темные очки. Ничего общего с «рей-банами» дивизионного комиссара – очки от Армани, которые напоминали ему о Бреа и одиночных прогулках на яхте. И все же он сказал себе, что сейчас они оба походили на братьев Блюз.[97]
– Я вытащил ее из дерьма, когда решался вопрос об условно-досрочном. Нашел ей жилье и работу в префектуре.
– Понимаю.
– Ничего ты не понимаешь, и советую тебе держаться подальше от этого дела.
Фитусси покраснел, как будто ему залепили пощечину.
– Что за тон? – выдавил он, оскорбленным жестом снимая очки.
– Самый правильный в данной ситуации. Ты не понял, что происходит?
– У нас труп на руках и…
– Нет. У нас серийный убийца, каких Париж еще не видал. Мерзавец, который выстраивает цепочку жертв, как ты – пивные банки на журнальном столике, когда смотришь матч.
– С чего ты взял?
Морван бросил взгляд на мужчин, застегивающих мешок для трупов.
– Знал я одно похожее дело.
– Когда? Где?
– Брось.
– Я назначу Эрвана на предварительное расследование. Прокуратура согласна.
– И речи быть не может.
Фитусси шагнул к нему. Пусть у Грегуара длинные руки, но сейчас он не на своей территории. В бригаде распоряжается дивизионный.
– В Угро я хозяин, Морван. Ты и так без моего разрешения услал его не знаю куда. Кончен бал. Пора по домам. Твой сын все сделает в лучшем виде. – Он подмигнул. – Особенно если ты подкинешь ему кой-какую информацию.
– Это плохая мысль, – проворчал Морван. – Это…
В кармане завибрировал мобильник. Он достал его и посмотрел на имя звонящего. Помяни волка… Он послал Эрвану сообщение с пометкой «срочно», назначая ему встречу на этом месте. В ответ пришла простая эсэмэска: «Я здесь».
Подняв глаза, он увидел проталкивающегося через оцепление сына.
56
У полицейских как в прессе. Кажется, вот она, твоя сенсация с эксклюзивом, а перед самым финишем тебя обходит другой, поздоровей и повыносливей. Эрван мчался домой с поразительным открытием: Человек-гвоздь вернулся! Но «его» трупу было уже пять дней, а Морван ждал его набережной Гранз-Огюстен с наглядным подтверждением: новой жертвой.
Добравшись до берега, Эрван задал пару вопросов знакомым полицейским. То немногое, что удалось выяснить, его ошеломило. Едва он осознал ситуацию, как перед ним воздвигся отец. Приветствия при встрече свелись к минимуму – то есть к нулю. Морван даже никак не прокомментировал состояние его лица.
– Иди за мной, – приказал он.
– Я хочу увидеть тело.
– Его уже упаковали. В морге насмотришься.
Они выбрались из толпы и направились к мосту Сен-Мишель, потом дальше, к собору Парижской Богоматери. Набережная была пустынна, полицейские никого не пропускали. Зато наверху толкались зеваки, пытаясь разглядеть, что происходит. Их голоса сливались в отдаленный тревожный гул. Эрван вкратце изложил последние новости – реконструкцию тела в позе мумии, обломки, идентифицированные как гвозди. На этот раз он сказал и о пряди волос с обрезками ногтей. Отец подтвердил, что, насколько он сумел разглядеть, увечья новой жертвы соответствовали образу действий заирского убийцы. Но тут же добавил:
– Это не может быть он.
– Почему?
– Потому что Тьерри Фарабо умер три года назад в специализированном центре для тяжелых больных. В Институте Шарко.
Как ни странно, название было Эрвану знакомо.
– Это где?
– В Бретани.
– Где именно?
– В Финистере. В сорока километрах от Кэрверека.
– И ты только сейчас мне это сообщаешь?
– Не дури. Говорю же, Фарабо умер и кремирован.
Эрван вспомнил: Верни проверил все тюрьмы и психиатрические лечебницы в районе, Институт Шарко был в его списке – и ничего там не обнаружилось.
– Он мог повлиять на соседа по камере, – принялся фантазировать он по горячим следам. – Потом парень вышел и…
– Нет. Его держали в изоляции. Я всегда приглядывал за ним.
– Висса Савири был убит всего в нескольких километрах – таких случайных совпадений не бывает!
– Это было бы слишком просто.
97