Эрван знал, что такое гурен – вид борьбы, которой в Бретани занимались испокон века, – но он никогда не слышал о борьбе ударами сабо. Авторское изобретение К76? Он надел эти штуки – минимум два кило каждая, – потом пригляделся к противнику. Против такого не выстоять. Когда-то Эрван занимался кикбоксингом и французским боксом, но давным-давно бросил…
Он едва успел отскочить, чтобы избежать первого удара ногой. Сабо столкнулось только с паром, а лейтенант, по инерции пролетев вперед, растянулся плашмя, гротескно раскинув руки и ноги. Зрелище получилось комичное, но никто не засмеялся.
Совершенно не ободренный промахом противника, Эрван подумал, что если уж опытный боец свалился после первого удара, то ему самому лучше и ноги не поднимать.
Горс уже вставал с перекошенным от унижения лицом. Эрван занял оборонительную позицию, с грузом на обеих ногах. Тот ударил снова. Он отпрыгнул назад, но пилот предвидел маневр уклонения: он притормозил и ударил с левой ноги. Сабо пронеслось в нескольких миллиметрах от бока Эрвана, которого ухватили то ли за руку, то ли за плечо и вытолкнули на середину ринга.
Кулак Горса врезался ему в нос. Слезы брызнули из глаз, кровь заливала губы. Ослепленный, Эрван попытался молотить воздух руками, но новый удар пришелся по ребрам, следующий в пах, третий в живот. Он сложился пополам, плюясь кровью.
Протер веки и увидел, как сабо летит в его левое колено. Ощущение, что ему отрубили ногу. Он рухнул, боль растеклась по всему телу разом. За надвигающимся черным занавесом он различил, как второй размахивается. В последнюю секунду он избежал удара. Но лучше бы дать ему себя вырубить – чтобы покончить с этим.
Удар по затылку стал ответом на его молитвы. Прикосновение к кафелю мгновенно привело его в сознание. Он различил свое отражение в розовой луже. Интуитивно перекатился на бок. Рядом обрушилось сабо Горса. Эрван теперь лежал на спине. Инстинктивно он поднял голову и одновременно изо всех сил послал правую ногу в противника. Чудо свершилось: того скосило, а остальные бойцы расступились, давая ему упасть. Эрван ощутил царящее здесь безграничное, почти мистическое преклонение перед жестокостью.
Между двумя провалами (Эрван на миллисекунды терял сознание) он потащился к врагу. Вместо того чтобы атаковать, сел и попытался стянуть одно из сабо. Невозможно. Лодыжка так распухла, что сабо зажало ее, точно деревянными тисками.
Горс был уже на ногах. Запах крови витал в помещении, словно его носило паром. Сдерживая вопль, Эрван вырвал ступню из обитой железом оболочки и засунул руку внутрь, как в чистеру.[70] Противник был уже над ним; Эрван изо всех сил выбросил руку вперед. Окованный мысок раздробил голень Горса, тот упал на одно колено, пробормотав что-то, чего Эрван не пожелал расслышать.
По-прежнему сидя, как младенец у себя в манеже, полицейский поправил на руке оружие и ударил снова. Сабо пришлось бойцу в челюсть. Обливающегося кровью Горса отбросило назад, и он ударился затылком об угол кабинки.
Главный палач опять пробормотал какое-то слово. Губы у него раздулись, превратившись в сплошной пузырь, но на этот раз Эрвану пришлось признать, что военный сказал:
– Спасибо.
Эрван встал на четвереньки. С одним сабо на руке, другим на ноге он ринулся в атаку. Он поднимал свою деревянную кувалду, когда Горс разогнул ноги и нанес ему удар в грудь. Эрвану показалось, что ребра вонзились ему в горло.
Вокруг бойцы повторяли тихими голосами:
– Спасибо… Спасибо… Спасибо…
Эрван упал на спину, задницей в воду. Его лицо превратилось в кровавую рану, грудь была раздроблена – он не мог вдохнуть, – руки и ноги тряслись от полученных ударов. У него совершенно вырубилось чувство боли, и в то же время он дрожал, как курица с отрубленной головой.
Горс перешел в наступление. Пока он еще не добрался, Эрван ударил его ногой – той, на которой было сабо, – в левый бок. Укрепленный мысок погрузился в живот и двинулся вверх, как шпора. Горс скрючился. Его рот истекал кровью, рвотой, тягучей слюной. И сквозь это месиво он опять прошептал:
– Спасибо…
Другие подхватили хором:
– Спасибо… Спасибо… Спасибо…
Нанесенный удар показался Эрвану победой, и энергия вернулась, как поток воды в пустыню. В полном отупении полицейский сдернул с себя второе сабо и сунул пальцы внутрь, потом двинулся на руках, клацая своими деревянными перчатками, словно безногий.
Горс подался назад, пытаясь укрыться за собственными кулаками. Эрван рванулся и швырнул его в кабинку, где еще текла вода. Пол сразу стал красным. Противники сцепились врукопашную. Два эмбриона, плавающие в околоплодной жидкости.
70
При игре в пелоту (национальный баскский вид спорта) игрок использует ракетку-ловушку, похожую на чуть изогнутую, как клюв, биту, которая и называется чистерой.