Эксперт Шапталь навсегда запомнила свое первое дело. Ночь, проселочная дорога в часе езды от города, километровый столб – и белый огонь фар. Два авто остановились почти одновременно. Девушка почему-то решила, что похитители будут в масках, но те обошлись надвинутыми на самые брови шляпами. Картину вынесли, забрав с заднего сиденья, не в раме, но на подрамнике, что сразу насторожило. Так ее и украли, но отчего-то не сняли и не свернули в рулон. Берегли полотно? Обычно ворье не столь щепетильно.
Подрамник поставили прямо на землю, сдернули покрывало, один из приехавших включил фонарик. Мод надела очки, сделала шаг вперед, наклонилась и почти сразу сложила за спиной два скрещенных пальца – условный знак.
Подделка!
Вернулась на место, улыбнулась – и нырнула за темную автомобильную тушу.
Обошлось без стрельбы. Через неделю встретились снова, в ином месте, но тоже ночью, у километрового столба. На этот раз картина оказалась подлинной.
– Я вас запомнил, мадемуазель, – негромко бросил ей один из похитителей, прощаясь. – Без очков вам значительно лучше.
Мод посчитала это угрозой и сильно испугалась. Но через месяц к ней обратился вежливый пожилой господин с весьма деликатной просьбой о посредничестве. Профессионалы требовались по обе стороны закона.
Спустя некоторое время, когда молодого эксперта уже неплохо знали в очень узких кругах, очередной клиент мимоходом обмолвился, что мадемуазель Шапталь имеет смысл сменить нанимателя. Предлагалась постоянная работа с очень хорошей оплатой – но уже по другую сторону кодекса. Мод категорически отказалась – и вскоре получила первое письмо, в которой ей наставительно советовали не мешать серьезному бизнесу. От страховой фирмы девушка уже знала, что в темном ряду похитителей и продавцов подделок появился некто очень талантливый и амбициозный, создавший свою собственную «фирму». На этот раз она не испугалась. Положив письмо с угрозами на стол, достала чистый лист бумаги и нарисовала в центре идеально ровный круг. Задумалась… Как назвать амбициозного?
Тень прóклятого деда неслышно соткалась рядом. Поль Верлен ухмыльнулся в густую седую бороду:
Эксперт Шапталь, кивком поблагодарив призрака, вывела четким чертежным почерком: «Прюдом». И дважды подчеркнула.
Шерлок Холмс нашел своего профессора Мориарти.
На этот раз над головой был потолок, руку протяни – коснешься пахнущей сосной балки. Нары, самый верхний ряд, первая рота, полосатая роба. Фамилия прежняя, номер иной. Скоро отправка, в суете могут и не заметить.
Познакомиться Лонжа ни с кем не успел – ночью и привели. Сонный дежурный молча указал место под самым потолком.
За кирпичными стенами – тишина. Оркестр замолчал, но танго, слышанное не раз, не хотело отпускать, кружилось и кружило, словно белая холодная метель.
Что происходит в лагере, Лонжа тоже не знал. Удивила лишь охрана, «эсэсманы» сплошь незнакомые, трезвые и странно молчаливые. У некоторых вместо дубинок – тяжелые плети при поясе. Вероятно, новая смена.
Думать об этом не хотелось – и ни о чем ином тоже. Нужный шаг сделан, а обо всем прочем – завтра.
Он попытался прогнать танго, но белая метель, внезапно став беззвучной, ударила в лицо, сбила с ног, понесла над пустой, подернутой ледяной коркой, землей, не давая вздохнуть, горизонт надвинулся, оскалившись острыми горными зубцами. За ними чернела бездна, пропасть, в которой нет и не будет воскресенья. Вечность, его ожидающая, холодна и пуста.
Он успел поймать ногами скользкий лед, покачнулся, стал ровно. Белый вихрь заплясал у самых глаз, изменяя пространство и меняясь сам. Снег слепился единой маской, растекся сверкающим белым огнем…