Выбрать главу

Кассандра Клэр

Темные искусства

Книга II

Лорд Теней

Посвящается Джиму Хиллу

«То боль и скорбь во мне», – так молвил я.Господь в ответ: «Храни их, не тая,Мой Свет в тебя сквозь рану изольется»[1].
Джалал ад-Дин Руми[2]

Copyright © 2017 by Cassandra Clare, LLC

Jacket design by Russell Gordon

Jacket photo-illustration copyright © 2017 by Cliff Nielsen

© М. Моррис, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Часть первая

Страна грез

СТРАНА ГРЕЗ

Тайною дорогой трудной,Мучим адом беспробудно,Где двойник мой, Эйдолон,Занял Ночи черный трон —В эти земли, что едва лиСумрак бездны покидали,Я явился – в дикий сонБез границ и без времен.
Бездонные долы, моря бесконечные,Пещеры, расселины, чащи предвечные:От смертного взора укрытое чудоРосой, чья завеса простерлась повсюду.И горы глядятся в безбрежные воды,Чью суша вовек не стесняла свободу,Чьи волны упорно главы воздымаютТуда, где огонь небеса опаляет.Бескрайних озер, где и дна не сыскать,Так одинока и мертвенна гладь,Так безмятежна и так холодна —Лилии снежной белее она.
Там, в краю озер бескрайних,Одиноких вод печальных,Мертвенных и безмятежных,Как бутоны лилий снежных,Где приречные утесыШепчут вечно, безголосо,В серой чаще, в топи сонной,Царстве жабы и тритона,Под скалою – там, где омутДля чудовища стал домом —И везде, где скорбь и страхОкружают мрачный прах —
Там увидит странник праздныйПамять в саванах ужасных,Тени, что с печальным стономПроплывают обреченно —Призраки родных и милых,Взятых Небом и могилой.
Чьим утратам несть числа —Там ему не ведать зла!Дух, что тенью осенен —Там найдет блаженство он!Но скиталец, выйдя в путь,Не посмеет заглянутьНедостойным плотским окомПод покров, хранимый роком.Так велел Владыка здешний,Смежив веки смертных грешных;Лишь сквозь темное стеклоК скорбным знанье снизошло.
И дорогой тайной, трудной,Мучим адом беспробудно,Из земель, где ЭйдолонЗанял Ночи черный трон —Под свой кров я возвратился,С бездной сумрачной простился.
Эдгар Аллан По

1

Мертвенна гладь

Кит только недавно выяснил, что такое цеп, а теперь целая связка цепов болталась у него над головой, сверкающая, острая и смертельно опасная.

Никогда прежде он не видел ничего, хотя бы отдаленно похожего на оружейную в Институте Лос-Анджелеса. Стены и полы были облицованы серебристо-белым гранитом, а по всему залу через равные промежутки возвышались гранитные островки, придавая всему помещению сходство с выставкой оружия и доспехов. Тут были шесты и булавы; хитроумно устроенные трости, ожерелья, ботинки и пуховики, в которых скрывались узкие и плоские, метательные и колющие клинки; сюрикены, сплошь покрытые жуткими шипами, и арбалеты всех видов и размеров.

Гранитные островки были завалены сияющими орудиями, выточенными из адаманта: похожего на горный хрусталь материала, который Сумеречные охотники добывали в шахтах, и который они одни умели превращать в мечи, кинжалы и стила. Но Кита гораздо больше заинтересовала полка с кинжалами.

Не то чтобы Кит питал особое желание научиться драться на кинжалах – ничего такого, что выходило бы за рамки обычного подросткового интереса к боевому оружию, да и то, тогда бы он скорее выбрал автомат или огнемет. Но кинжалы сами по себе были произведениями искусства, с золотыми рукоятями, инкрустированными драгоценными камнями – голубыми сапфирами, рубиновыми кабошонами, свивавшимися в сверкающий узор платиновыми шипами, выложенными черными алмазами.

Кит мог навскидку назвать как минимум троих на Сумеречном базаре, кто отвалил бы за эти кинжалы хорошие деньги, не задавая лишних вопросов.

вернуться

1

Здесь и далее стихи в переводе М. Моррис, если не указано иное.Здесь и далее – примечания переводчика.

вернуться

2

Джалал ад-Дин Руми (Мевляна) – выдающийся персидский поэт XIII в., вдохновитель турецкого суфизма.