— Что это…?
— Выглядит, как чары фейри, — ответила Бриджет. — Пока вы были на землях Благого Двора, кто-то из фей накладывал на вас заклинание? Ваши запястья были связаны?
Кристина поднялась на локтях.
— Это… Это не могло быть оно…
— Что произошло? — спросила Эмма.
— На пире две девушки связали наши с Марком запястья ленточкой, — нехотя ответила Кристина. — Мы срезали её, но, должно быть, в ней была более сильная магия, чем я ожидала. Это могло быть что-то вроде связывающего заклинания.
— Это первый раз, когда ты далеко от Марка с тех пор, как вы были в Царстве Фейри, — произнёс Джулиан. — Ты думаешь, это оно?
Кристина выглядела мрачно.
— Чем дальше я от него, тем хуже становятся раны. Прошлой ночью был едва ли не первый раз, когда я была вдали от Марка, и мою руку жгло и крутило. И, отдаляясь от Института, боль становилась всё сильнее и сильнее. Я надеялась, что она пройдёт, но этого не произошло.
— Нам нужно отвезти тебя обратно в Институт, — сказала Эмма. — Мы все поедем. Давайте.
Кристина покачала головой.
— Вы с Джулианом всё же должны отправиться в Корнвелл, — ответила девушка и махнула своей здоровой рукой над головой, в сторону табло, на котором отображалось расписание поездов. Поезд в Пензанс отправлялся меньше, чем через пять минут. — Вам нужно. Это необходимо.
— Мы могли бы подождать день, — запротестовала Эмма.
— Это магия фейри, — сказала Кристина, позволяя Бриджет помочь ей встать на ноги. — Нет гарантии, что это пройдет через день.
Эмма замешкалась. Ей очень не нравилась мысль оставить Кристину.
Бриджет заговорила резким голосом, удивляя всех:
— Иди, — произнесла она. — Вы парабатаи, самая мощная команда, которую только может предложить Нефилим. Я видела, что может сделать парабатай. Прекрати сомневаться.
— Она права, — сказал Джулиан. Он сунул своё стело обратно за пояс. — Пойдём, Эмма.
Как в тумане, Эмма обняла Кристину, поспешно прощаясь, Джулиан схватил Охотницу за руку, увлекая её прочь; оба беспорядочно бежали по железнодорожной станции, едва не опрокидывая турникеты. Они заскочили в пустой вагон поезда Западной Железной Дороги в тот самый момент, когда он, со скрежетом отпускаемых тормозов, отошёл от станции.
* * *
С каждой покрываемой ею и Бриджет милей, которая приближала их к Институту, боль Кристины исчезала. В Паддингтоне её рука разрывалась от боли. Сейчас же это была тупая боль, которая, казалось, давила на её кости.
«Я что-то потеряла», — словно шептала боль. «Я скучаю по чему-то».. По-испански, она сказала бы: «Me haces falta[17]». Она заметила ещё раньше, когда учила английский язык, что дословного перевода у этой фразы нет: тот, кто говорит по-английски, сказал бы «Ты нужен мне», в то время как «Me haces falta» значило бы что-то вроде «Тебе не достаёт меня». Это то, что она чувствовала сейчас, отсутствие, как недостающий аккорд в песне или слово на странице.
Они подъехали к Институту с визгом тормозов. Кристина слышала, как Бриджет зовёт её по имени, но девушка уже вышла из машины, бережно удерживая запястье, пока она бежала к ступенькам крыльца. Она не могла удержаться. Разум Охотницы будоражила мысль, что что-то извне контролирует её, словно её тело само тащит её вперёд, подталкивает к тому, что необходимо для того, чтобы она стала единым целым.
Дверь с хлопком отворилась. Это был Марк.
На его руке была кровь, проступающая сквозь светло-голубой рукав его свитера. За его спиной слышались голоса, но Марк смотрел только на Кристину. Его светлые волосы были в беспорядке, его глаза голубого и золотого цветов горели, как наружная реклама.
Кристина подумала, что она никогда не видела такой красоты.
Он сбежал по лестнице вниз, его ноги были босыми, и, ловя её за руку, притянул к себе. В тот момент, когда их тела соприкоснулись, Кристина почувствовала, как боль внутри неё растворяется.
— Это было заклинание, — прошептал Марк ей в волосы. — Какое-то связывающее заклинание, которое переплело нас с тобой.
— Девушки на пиру, одна связала наши запястья вместе, а другая смеялась…
— Я знаю, — он коснулся губами её лба. Она чувствовала, как бьётся его сердце. — Мы что-нибудь придумаем. Мы исправим это.
Кристина кивнула и закрыла глаза, но не прежде, чем Охотница увидела, как несколько человек высыпались на крыльцо и пялились на них. В центре группы стоял Киран, его прекрасное лицо — бледное, с выражением готовности, непроницаемые глаза.
* * *
Они купили билеты в первый класс, поэтому Джулиан и Эмма располагали целым купе только для них. Серо-коричневый город остался позади, и они катили через зелёные поля, усыпанные полевыми цветами и перелесками зелёных деревьев. Угольные камни фермерских стен вздымались и опускались по холмам, разделяя земли на кусочки пазла.