– Наш толстяк келарь знает, что говорит, – произнес Главный, оглаживая меховые отвороты своего богатого камзола. – Да, я действительно могу устроить встречу с королевой. Правда, ты не можешь явиться на гору Кастел-Рок[36] в таком виде, – указал он на потертый кожаный дублет Дэвида и его поношенные штаны. – Это сразу вызовет подозрение, ведь к ее величеству впускают далеко не всех. Ладно, выбери что-нибудь из моих сундуков себе по размеру.
Пока Майсгрейв собирался, Каспар ван Рейн поведал ему последние новости.
– Адам уже сообщил тебе, где собираются отряды Якова? Изо дня в день все больше воинственных шотландцев собираются на пустоши Боро-Мур, но пока ждут, когда подойдут отряды горцев. И замечу, что многие уже начали ворчать, дескать, если в ближайшие дни не будет дан сигнал к выступлению, то кое-кто отправится назад. Ведь сейчас время сбора урожая, у всех свои дела, да и нанятые в Европе французские командиры не по нутру гордым шотландцам. Однако дело даже не в горцах. Яков ожидает, когда из Франции доставят сотни аркебуз[37] с боеприпасами к ним. Должен сказать, что союзники Якова из-за Ла-Манша не поскупились на вооружение для шотландцев. Но их можно понять. В Европе Франция нынче окружена врагами, хотя пока открыто выступил против нее только наш неугомонный Генрих.
Дэвид, только что обмывшийся в лохани и просунувший голову в ворот широкой рубахи из тонкого полотна, спросил:
– Неужели Генрих ввязался в войну, не дождавшись выступления союзников? И это в тот момент, когда с севера поступают столь тревожные вести!
Губы Каспара презрительно скривились. Он не смел порочить своего короля, но, видимо, тоже не одобрял желание Тюдора начать кампанию первым, не считаясь со сведениями об угрозе его стране.
– В любом случае Генрих увяз в этой войне. Известно, что его войска уже окружили город Теруан, предстоит долгая осада. Яков же выступит, как только сочтет, что время пришло. Кстати, поскорее напасть на англичан его просила в личном письме королева Анна Бретонская[38]. И вот что меня волнует: как далеко вглубь сможет зайти шотландская армия, учитывая, что наш король отправил все силы на континент? Наше Пограничье уж точно будет завоевано, а там и Йоркшир падет, прежде чем Генрих опомнится и начнет переброску армии обратно через Ла-Манш. И самое печальное, что в Лондоне никто не посмеет собирать новую армию без позволения короля.
– Говорят, королева Катерина – умная и решительная государыня, – заметил Дэвид, вспоминая величественную, спокойную женщину, супругу Генриха VIII, которую ему довелось видеть в Виндзоре. Он возился с завязками манжет, когда Каспар ван Рейн сказал:
– Да, Катерина Арагонская – достойная женщина, но прежде всего она верная жена. И хотя ее супруг на время своего отсутствия оставил ее регентшей королевства, она не решится начинать какие-то действия без его соизволения. Следовательно, нам нужно, чтобы Генрих отдал приказ супруге. О, если бы Яков сам послал ему вызов! Но пока что он уперся, особенно после того, как некоторые лорды стали вдруг уговаривать его вообще отказаться от войны с Англией.
Дэвид, уже сунувший ногу в один модный башмак с широким носом, даже выронил второй, услышав последнюю фразу.
– Святые угодники! Неужели нашлись и такие, кто прямо высказался против войны?
Торговец впервые улыбнулся.
– Представьте себе, сэр Дэвид. Правда, таких немного, учитывая, насколько сейчас распалены умы шотландцев. И все же некоторые вельможи осмелились заявить, что мирные отношения, сложившиеся между двумя королевствами в Британии, важнее переменчивого военного счастья. Среди них – Арчибальд Дуглас Кошачий Колокольчик[39].
– О это же один из самых влиятельных вельмож королевства, – заправляя рубаху в штаны, заметил Дэвид. – Неужели его слово стало так мало значить в Шотландии?
Каспар подал Дэвиду подбитый серебристой атласной подкладкой бархатный гаун[40].
– Дугласу сейчас уже за шестьдесят, он стар, а сыновья его молоды, и они яро рвутся в бой. К их молодым голосам прислушиваются охотнее, чем к мудрым предостережениям старого графа. И хотя кое-кто все-таки решился поддержать Кошачьего Колокольчика, таких мало, и король Яков беспечно отмахивается от них. Хорошо еще, что Дугласа не объявили врагом государства.
Дэвид задумчиво произнес:
– Ну если даже самого Дугласа не стали слушать, то что может сделать королева-иностранка? Которая к тому же еще и сестра монарха, против которого готовится война. Кто ее послушает?
37
Аркебуза – один из первоначальных образцов ручного огнестрельного оружия, дульнозарядное фитильное ружье.
38
Анна Бретонская (1477–1514) – королева Франции. Жена королей Карла VIII, а потом Людовика XII.
39
Арчибальд, граф Дуглас (1449–1513), граф Ангус, шотландский вельможа, носивший кличку Кошачий Колокольчик. Подобное прозвище он получил, будучи единственным, кто во время мятежа шотландской знати против Якова III (отца Якова IV) осмелился откровенно высказать королю условия восставших. Это случилось после того, как кто-то из мятежных лордов поведал басню о том, как мыши решили бороться с котом, подвесив ему колокольчик, дабы тот звенел и предупреждал их о приближении хищника. Но кто осмелится повесить этот колокольчик коту? Нашлась лишь одна мышь, решившаяся на это. Когда басня была рассказана, Арчибальд Дуглас сказал, что он и станет этой мышью, которая не побоится приблизиться к коту. И выполнил обещанное. Но с тех пор за ним так и осталось это прозвище – Кошачий Колокольчик (Bell-the-Cat).
40
Гаун – модный в XVI веке верхний распашной камзол с рукавами или без рукавов. Гаун делали из самой дорогой ткани, на богатой подкладке, с меховым или контрастным по ткани воротником.