Мэтти улыбнулась в ответ.
– Я не позволю тебе снова сбежать, миссис Сильвер!
Глава 34
Китти Каллен[124]
Клуб заполонили звуки танцевального оркестра. Мэтти наблюдала за членами «Серебряной пятерки», которые молча стояли за кулисами. Когда пятнышко света, появившееся на сцене, на пару секунд осветило их, Мэтти заметила, что старики держатся за руки. Томми вытащил смятый платок из кармана и провел им по лицу. Элис склонила голову на плечо Рэни. Джуна обнимала внучку Чака за талию, успокаивая бедняжку, которая вот-вот готова была запаниковать. «Серебряная пятерка» стояла в ожидании сигнала приглашения на сцену после многолетнего перерыва.
Казалось, что нетерпение публики просачивается за кулисы. Эта невидимая энергия подталкивала экс-звезд вновь занять подобающее им место. Мэтти никогда не выступала на сцене, но она помнила, как Джек описывал особую атмосферу, возникающую между публикой и теми, кто находится на сцене. Он называл это «разрывным течением»[125]. Эта сила несет тебя вперед, вызывает сильнейшее головокружение, желание показать все, на что ты способен. В таких случаях одобрение публики завораживает тебя. Энергия зрительного зала одновременно придает силы и страшит тебя. Мэтти прекрасно понимала, как эта сила может завладеть каждым из членов ансамбля. Она заставила их стать теми, кем они были. Без сцены они не мыслили свою жизнь.
Сегодня вечером Мэтти не была среди тех, кому предстояло выступать, но нервничала никак не меньше их. По крайней мере, теперь она чувствовала себя частью происходящего. Женщина переоделась в черное вечернее платье в стиле пятидесятых, которое положила в сумку, перед тем как отправиться в эту поездку. Волосы были собраны на затылке во «французскую складку». Ботики, с которыми Мэтти почти сжилась за прошедшие дни, она сменила на туфли с каблуками-рюмочками.
– Пять минут, – сообщил им менеджер сцены.
Он раздал всем наушники с микрофонами и помог певцам надеть их себе на головы.
Мэтти показала им поднятые вверх указательные пальцы.
– Я иду в зал. Удачи!
Рэни схватила ее за руку:
– Детка! Все это благодаря тебе. – И, широко разведя руки, без предупреждения крепко обняла Мэтти.
Другие последовали ее примеру. Когда объятия разжались, все рассмеялись, словно подростки.
Когда Мэтти спешила по коридору, ведущему к бару, она заметила Гила. Мужчина стоял в темноте, только его лицо освещала полоска голубоватого света, льющегося сквозь неплотно задернутый занавес. Он не улыбался и смотрел прямо на нее. Уставшая от потрясений этой ночи, насыщенной эмоциями, Мэтти прошла мимо. Что бы ни случилось между ними, это осталось в прошлом. Все, что имеет теперь значение, – кульминация обещания, данного ею Рэни и дедушке Джо.
Войдя в отреставрированный зал «Пальмовой рощи», Мэтти замерла, ослепленная тысячей, как ей казалось, ярких огней. Люстры отбрасывали свет на звездный занавес. Высоко над публикой поблескивали мириады крошечных звездочек. Теперь Мэтти поняла, почему это место так сильно полюбилось Джо Беллу, почему он нашел свое сердце среди этого мерцающего света.
«Влюбиться здесь просто», – подумала она.
Ее сердце защемило от иронии происходящего. Мэтти едва сама не влюбилась. Теперь же, оказавшись в этом месте, она понимала, что шанс упущен. Гил ее больше не интересовал. Она не хотела быть с кем-то, кто может с такой легкостью подвести ее. Когда Уна бросила Джо Белла, он ушел и больше не вернулся. Сейчас Мэтти подумалось, что она поступит точно так же, оставив клуб у себя за спиной и покинув это место раз и навсегда. Не исключено, что «Пальмовая роща» разбила не меньше сердец, чем разожгла страстью. Сколько планов прошли здесь проверку, а сколько разрушилось?
Она не хотела больше об этом думать. Сегодняшняя ночь принадлежит снова собравшимся вместе старым друзьям, которых сейчас встречают бурными аплодисментами.
Гил стоял посередине сцены и держал микрофон. Уютно устроившись в своем кресле, Мэтти заставила себя взглянуть на него. Его улыбка, когда он смотрел на стариков, отличалась неподдельной теплотой. Ничего общего со злобой по отношению к Рэни, которую Гил проявил в Уэльсе, и холодностью на его лице, когда он был за кулисами. Мэтти почти не сомневалась, что Рэни игриво пнула его в бок, когда «Серебряная пятерка» выходила на сцену. Возможно, он извинился сегодня перед ней. Или, возможно, последнее слово осталось за ней. Это свое право Рэни Сильвер всегда ревностно отстаивала.