– Всем – чай! – возвестил Хьюго.
Невысокого роста женщина, нервная на вид, внесла настолько заставленный поднос, что Мэтти даже не смогла как следует рассмотреть ее.
– Консуэла заваривает самый вкусный чай во всем Кембриджшире.
Хьюго чуть заметно вздрогнул, когда Джуна кашлянула.
– А может, и во всей Англии.
Посреди этой встречи с ее натянутой вежливостью и светскостью в памяти Мэтти всплыл дедушка Джо. Женщина вспомнила, как он, посмеиваясь, рассказывал ей о прежних обитателях дома викария при церкви Святого Лоуренса. Это было давно, еще до того, как туда въехал преподобный Фил со своей семьей. Со слов деда, преподобный Енох был «ураганом во время проповеди и мокрицей у себя дома». И все из-за своей сварливой супруги Маргарет. Она постоянно твердила, чтобы все в приходе обращались к ней, используя ласкательное имя Мин-Мин, которое ей дали в детстве, вот только не было в этой женщине ничего милого и детского.
– Тебе доводилось видеть человека, который настолько запуган, что всеми силами старается выглядеть веселым? – бывало, говорил он.
Когда дедушка Джо улыбался, по его лицу, которое словно бы поднималось вверх на несколько дюймов, расходились знакомые морщины. Бабушка, пока была жива, часто говорила, что ее муж – единственный человек из всех, кого она знает, кто умеет улыбаться «чуть ли не затылком».
– Видела бы ты бедолагу Еноха за чаепитием. Он едва не выкладывал из птифура[76] «ПОМОГИТЕ МНЕ» на тарелках, пока неистово всем улыбался.
Возможно, злющая жена викария и Джуна Найт из «Серебряной пятерки», теперь полностью поглощенная холодной войной с Рэни, были родственными душами? Что бы подумал дедушка, окажись он сейчас здесь? Мэтти взглянула на Гила: мужчина скрывал свою веселость, вызванную всем этим представлением, за чашкой заваренного Консуэлой чая, кстати, действительно превосходного. Дедушка наверняка присел бы рядом с Гилом и тоже едва сдерживался бы, чтобы не расхохотаться.
Мэтти приободрилась, согретая этим воспоминанием. Почему она вспомнила сейчас о дедушке? Было очевидно, что сказывается нехватка сна, причем в большей степени, чем она могла ожидать. Женщина решила, что сегодня ляжет спать пораньше, дабы избежать в дальнейшем всяких нелепых мыслей…
– Как вам чай? – спросила Джуна и повернулась к Рэни, чтобы задать вопрос, который все с нетерпением ждали: – А теперь Рэни! Ты, наверное, хочешь что-то мне сказать?
– У тебя красивый дом, – промурлыкала Рэни.
С того места, где сидела Мэтти, ей было трудно разглядеть выражение лица старшей подруги, но по увядшей улыбке Рэни и тени разочарования, скользнувшей по лицу хозяйки дома, она смогла обо всем догадаться. По крайней мере, легко сдаваться Рэни не собиралась и оттягивала развязку настолько, насколько это было возможно.
– Ну, мило, что ты это заметила. Мое маленькое гнездышко. Здесь шесть спален, все – с отдельными ванными комнатами… Как по мне, более чем достаточно. Но я отвлекаюсь… Томми сказал…
– Ах, Томми! Он всегда был так обходителен. Когда я встречалась с ним на этой неделе, он со мной, как всегда, флиртовал. Он очень тепло отзывался о тебе.
– Мы всегда были и остаемся с тех пор очень близки… ну, я думаю, ты знаешь, с каких пор…
– Рико, конечно, ему симпатизировал.
Этот выстрел попал в цель: Джуна напряглась.
– Бедный Рико. Такой талант, а все загубил и кончил как преступник. Какой стыд!
– Он допустил несколько досадных ошибок, вот и все, – вырвалось у Рэни.
От всей ее позы моментально ничего не осталось.
– Он натворил куда больше, чем то, в чем его обвинили, – выстрелила в ответ Джуна. – Тебе всегда везло. Неудивительно, что ты вышла сухой из воды.
– Ты так считаешь?
– Ты довольно долго была с ним после того, как бросила нас. Интересно, отдел расследования мошенничества проверял твои счета?
– О чем ты?
Ракета попала в цель. Джуна вновь откинулась на свой бархатный трон. Настороженность и нервозность, казалось, оставили ее.
– Не будем ворошить прошлое. Правда же, дорогая?
Рэни сидела в напряжении на краешке стула. Внезапно в голове у Мэтти зазвонили колокольчики, и она почувствовала нарастающую тревогу.
– Нет, давай уж! Мы знаем, в чем тут дело. Ты думаешь, что должна была стать солисткой.
– Тут и думать не о чем. Я уверена, что должна была. Все говорят, что «Виолетта» – наша лучшая песня. Эту песню пела я. На встречах с публикой мне чаще всего задавали вопрос: «Почему вы не были солисткой?» Возможно, это даже к лучшему, что наш ансамбль развалился. Конечно, мы потеряли поклонников, так как ни у меня, ни у Элис не было шанса выделиться на твоем фоне. А теперь взгляни на малышку из Кайрфилли! Национальная гордость по обе стороны границы[77]! А еще из надежных источников известно, что она даже завоевала любовь янки. Разумеется, ты это и сама знаешь. А теперь скажи, что случилось с твоими шоу в Лас-Вегасе?
76
Птифур – ассорти из разного маленького печенья или пирожных, которое чаще готовится из одинакового теста, но отличается оформлением и добавками. Чаще птифур готовят из бисквитного и песочного теста, наполняя разными начинками и украшая кремом или глазурью.