– Ворчливым? Скорее уж замкнутым.
– Не-а, именно ворчливым. Чтобы быть замкнутым, вы недостаточно выразительны и старомодны.
Мужчина засмеялся.
– Мило. Вероятно, у меня есть шанс покорить вас своим неиссякаемым обаянием.
Он что, заигрывает? Мэтти ощутила, как ее затылок обдало жаром.
– Недалеко отсюда есть красивая площадь… Кажется, нам сюда…
Поймав его взгляд, она улыбнулась:
– Ладно. Возможно, там мы сможем удовлетворить мое нездоровое влечение к кофеину. Прошло по меньшей мере три часа с тех пор, как я в последний раз потворствовала своей дурной привычке.
Память не подвела Мэтти. В конце следующей улицы они вышли на небольшую площадь, окруженную ресторанами и кафе. Посреди нее стояли пустые в этот час рыночные ларьки. Над брусчаткой, покрытой капельками падающего с листьев сока, грациозно шелестел своей листвой высокий раскидистый вяз. Мэтти вспомнила, что однажды обедала здесь с Джеком. В тот день семья Белл выехала на уикенд отмечать рубиновую годовщину свадьбы дедушки и бабушки. Тогда это место напомнило ей парижскую площадь… Сейчас, кстати, тоже… Особое очарование этому месту придавали столики и стулья, расставленные перед витринами ресторанов и кафе. День выдался приятный. Дул освежающий ветерок, солнце светило в прорехи между тучками. Казалось, весь Бат облегченно перевел дыхание. Напряжение последних дней спало с плеч Мэтти. Она присела за столик у входа в кафе, а Гил вошел внутрь, чтобы сделать заказ.
Ей нужно было немного личного времени, чтобы подумать и разобраться с тем, что случилось за прошедшую неделю. Все шло не по плану, но, поразмыслив, она решила, что события складываются совсем не плохо. Добиться примирения в жизни намного труднее, чем на бумаге. Жизнь невозможно подогнать под четкие рамки и схемы. Заполучить согласие трех членов «Серебряной пятерки» участвовать в концерте уже само по себе было значительным достижением. На пути к этому пришлось преодолеть немалые трудности. Завтра предстоит встреча с Чаком. Рэни, кажется, с нетерпением ее ждет. Затем оставалась еще одна встреча, еще одни переговоры. Мэтти была оптимисткой, когда думала о конечном результате. Концерт будет замечательным. Пятеро старых приятелей воссоединятся в клубе, овеянном славой прошлых лет.
Ее пальцы инстинктивно коснулись серебряной булавки у нее на воротничке. Мэтти улыбнулась, ощутив ее приятную прохладу. Еще один шаг к тому, чтобы вернуть тебя туда, дедушка Джо. Вспомнив о дневнике, лежащем в сумочке, она невольно потянулась за ней. Мэтти намеревалась найти спокойное местечко и почитать на досуге. Женщину очень волновала мысль, что она будет читать написанные дедом слова в его любимом городе. Мэтти не рассчитывала на то, что будет не одна, но общество Гила ее только радовало. Видя, что мужчина стоит в довольно длинной очереди внутри кафе, Мэтти решила воспользоваться удобным моментом и раскрыла дневник.
21 июня 1956 года, четверг
Я ее поцеловал.
Ничего больше не будет так, как прежде.
Лен не знает. Он думает, что я ушел раньше, но я потом вернулся. Я и Уна встретились за «Пальмовой рощей». Мы не смогли разъединить наши руки. Она заполучила меня со всеми потрохами.
Я должен опять встретиться с ней. Наедине…
– Что это?
Вздрогнув, Мэтти захлопнула дневник и бросила его в стоявшую у ее ног сумку.
– Ничего.
От прочитанного у нее кружилась голова. Она не знала, что и подумать. Страсть в словах Джо Белла шокировала ее.
– Ничего? Что-то не похоже.
Мэтти растерянно посмотрела на мужчину. Тот сразу же смягчился:
– Извините… Я не знал, захотите ли вы пирожное, и прихватил одно на всякий случай.
– Спасибо. – Она заставила себя улыбнуться, разрываясь между удовольствием от общения с Гилом и желанием остаться наедине и почитать в полной тишине и спокойствии. – Сколько я вам должна?
– Не глупите. Я угощаю. Хоть что-то могу сделать в качестве компенсации за свое ворчание с заднего сиденья.
– Ничего страшного… серьезно. Мне уже это ворчание полюбилось.
– Полюбилось?
– Хм-м-м. Ну, это напоминает Статлера и Вальдорфа из «Маппетов»[94], которые сидят и комментируют все, что происходит на сцене, из театральной ложи.
– То есть, по вашему мнению, я похож на двух ворчливых стариков?
Игривость вернулась и заиграла в его зеленых глазах, прищуренных на солнце.
– Это великое искусство, – улыбнулась Мэтти, глядя на чашку кофе.