Глава первая
Лестница между возможным и невозможным
1
«Беда! Великая беда!»
Кричала женщина.
Крик её вспугнутой птицей пронёсся над дзайбан-бугё — загородным ведомством по контролю за деятельностью королевства Рюкю, учреждённым от имени княжества Сацума. Сказать по правде, он никого не разбудил, а если и разбудил, то не взволновал. Кричали в доме, где жил Симадзу Мунэнобу, младший сын князя, а в его покоях женщины кричали по ночам не в первый и, можно быть уверенным, не в последний раз.
Дело молодое, пылкое.
Городское ведомство — то, что располагалось в одном из четырёх районов Наха, близ порта в Нисимура, — ничем не отличалось от обычных управ подобного толка, каких полным-полно в Чистой Земле. Загородное же ведомство, куда все служащие переезжали в особых, заранее оговорённых случаях, скорее напоминало усадьбу, воистину достойную богатого и знатного клана Симадзу. Дюжина домов, выстроенных на здешний манер для защиты от сокрушительной мощи тайфунов, две вместительных конюшни, баня, где могли мыться десять человек сразу, амбары и склады для хранения риса и другого провианта, а также «земляные комнаты», то есть кухни, откуда приготовленная еда без промедления доставлялась в жилища обитателей усадьбы, и кладовые, забитые под завязку разным добром, — короче, жизнь здесь была куда приятнее, чем в городской тесноте и сутолоке.
Девиц, впрочем, приводили только княжичу. Если кому-то чесалось в штанах, он с разрешения начальства шёл, что называется, на сторону — и вскоре возвращался, блудливо ухмыляясь. Все, кто попадался ходоку на пути, шумно поздравляли его «с пролившимся дождиком» и хохотали без стеснения.
Женщина закричала снова.
Крик её был не слишком похож на тот, какие издают в порыве страсти. На самой высокой ноте он сорвался, превратился сперва в задушенный визг, а там и в еле слышное бормотание. Разобрать, что именно бормочет женщина, не представлялось возможным, но вне всяких сомнений издаваемые звуки являлись осмысленной речью, просто не очень-то внятной.
Так бывает, когда губы трясутся, а в глотке пересохло.
— Не нравится мне это, — сказал Тиба Тода.
Он был старшим из двух стражников, стоявших в ночном карауле у ворот.
— Что именно? — зевая, спросил Рю Ёкохама, его напарник.
— Несуразно вопит, — пояснил Тиба.
— И пусть, — отмахнулся Рю. — Нам-то что?
Караул у ворот слыл занятием скучным и бессмысленным. На ведомство испокон веку не было ни единого нападения или покушения на кого-либо из здесь живущих. Попыток воровства, и тех не случалось. Сиди, прислонясь спиной к воротному столбу, подпирай щёку рукою да старайся не заснуть, чтобы тебе не сделали выволочку за позорную утрату бдительности, — вот и вся служба.
Единственными врагами стражи, врагами злобными и неутомимыми, здесь были комары. Мелкие, вечно голодные, днём они прятались в укромных местах, а в сумерках вылетали на охоту. Укусы их зудели так, что хоть до крови расчёсывай, хоть уксусом смазывай, — не поможет; а если уж очень не повезёт, можно подхватить опасную хворь — лихорадку, озноб, головную боль и тошноту до рвоты. Прихлопнешь крылатого мерзавца — от него остаётся лишь горстка чёрной пыльцы, а ему на смену уже спешат-торопятся армии новых кровососов.
Звенели они тихо — пока не подберутся вплотную к твоему уху, и не услышишь.
Женщина закричала снова.
Тиба встал:
— Посиди тут, я скоро.
— Ты куда? — Рю снова зевнул. — Чего тебе не сидится?
— Пойду доложу дзайбану[34]. Неладное творится, сердцем чую.
Рю засмеялся:
— Ага, доложи. Если спит, так разбуди.
— И разбужу! — упорствовал Тиба. — Да он и сам уже не спит, точно тебе говорю.
— Ты доложишь, а господин Кабаяма тебе за это рисовый колобок в рот положит. И рукой прямо в глотку запихает, до самой задницы. Тебе что, больше всех надо?
— Больше, — не сдавался Тиба. — Мы стражники, нам положено бдить.
— Вот и бди, не нагрянет ли враг, — Рю потянулся, хрустнув плечами, и мелко захихикал: так ему понравилась безумная идея про врага. — А ежели в домах кто орёт, так это не наша забота. Вдруг у бабы брюхо пучит или ещё что по женской части? Вот и страдает.
— Жди, — отрезал Тиба. — Доложу и вернусь.
— Ты сперва в дом княжича загляни, — посоветовал Рю. — Увидишь, что там, и всё поймёшь. Может, и не надо никому ничего докладывать.
— Тоже верно, — согласился Тиба. — Может, и не надо.
И быстрым шагом направился к дому, где жил Симадзу Мунэнобу.