— Прошу следовать за мной. Лошади нас ждут.
И дзайбан добавил:
— Если желаете, Сэтору и Масаши могут взять вашу поклажу.
Я глянул на суровых братьев. Братья насупились. Проверка, без сомнения. Заносчив ли молодой дознаватель? Захочет ли, чтобы самураи, помощники дзайбана, выполняли роль слуг? Носильщиков?!
— Благодарю, это лишнее. Мою поклажу понесёт мой помощник.
Широно подхватил наши вещи, поправил за поясом боккэн и ухмыльнулся так, как умел только он: «У кого-то есть возражения?»
— Не смею настаивать. Идёмте.
Порт города Наха, куда мы прибыли, мало отличался от любых других портов, где мне довелось побывать. Разве что народу и кораблей здесь было заметно больше, чем даже в порту Эдо. Нам приходилось лавировать меж бесчисленных повозок с товарами, штабелей мешков и корзин, тюков ярких тканей, досок, короче, всего, что можно купить или продать. Наряду со знакомыми запахами моря и водорослей, рыбы и пряностей мои ноздри улавливали незнакомые ароматы.
Фрукты? Благовония? Цветы?
Вони тоже хватало.
Незнакомых варварских наречий в гомоне толпы звучало с лихвой. Я не понимал ни слова, но слышал разницу в произношении. Изредка сквозь эту тарабарщину проскакивали возгласы на моём родном языке.
Нашивки с журавлями исправно действовали. Большинство встречных людей уступали нам дорогу: кто с похвальной расторопностью, кто с явной неохотой. Я бы скорее удивился, если б дело обстояло по-другому.
Вскоре мы выбрались за пределы порта, свернули раз, другой, — и оказались в чисто подметённом тупичке. У коновязи скучали лошади: пара гнедых, три вороные и одна мышасто-пегой масти. Их охранял конюх, чья одежда была пёстрой даже в сравнении с окружающей пестротой. Словно ветер взметнул в бирюзу неба разом и снежинки, и осенние листья: зелёные, жёлтые, красные!
Для смеха его так нарядили, что ли?
Среди всего этого разноцветья парил знакомый журавль.
Конюх мигом принял — едва ли не отобрал! — у Широно поклажу и ловко навьючил её на мышастую кобылку. Безошибочно соблюдая старшинство, помог сесть в седло сначала дзайбану, потом мне, потом братьям Ногути. Широно сел сам, чем ужасно расстроил конюха. «Виноват! Не успел! — читалось на его обескураженном лице. — Неслыханная дерзость, немыслимая глупость! Мне нет прощения!»
— Мы направляемся в загородное ведомство, — уведомил господин Кабаяма. — Это недалеко, меньше получаса[37] езды.
И первым тронул лошадь с места, возглавив процессию.
3
«Добро пожаловать!»
Поначалу мой жеребчик пытался проявить норов, словно получил указание от дзайбана учинить приезжему дознавателю ещё одну проверку. Я — скверный наездник, но в последние годы мне довелось немало путешествовать верхом. В итоге противоборство с жеребцом завершилось в мою пользу, конь признал своё поражение и всю оставшуюся дорогу вёл себя смирно, дав мне возможность любоваться окружающим пейзажем.
Дорога вилась меж возделанных полей и живописных холмов, увенчанных лохматыми шапками рощ. Пальмы?! Точно, пальмы. У нас они тоже попадались, но чтоб целые рощи? Зелень в конце осени? Ну да, юг, понимаю.
По правую руку меж холмов открылась деревня. Крыши даже самых невзрачных домишек были покрыты черепицей цвета киновари, и, кажется, не в один слой. Не утерпев, я пустил жеребчика лёгкой рысью и поравнялся с господином Кабаямой.
— Простите мне неуместное любопытство! Разрешите спросить?
— Спрашивайте, — благосклонно разрешил дзайбан. — Задавать вопросы — это же ваша прямая служебная обязанность, верно?
— Мой вопрос не относится к дознанию. Я вижу, здесь все кроют крыши черепицей. Так богато живут? И не опасаются землетрясений?
Одно дело, когда земля встаёт на дыбы, твой дом разваливается, и тебе на голову сыплется сухой тростник. И совсем другое, когда сыплется тяжёлая и твёрдая черепица.
Дзайбан рассмеялся:
— Сразу видно, что вы впервые на Окинаве. Землетрясения здесь случаются не так уж часто, в отличие от тайфунов и ураганов. Видели б вы, что тогда творится! Человека с ног сносит. Тростниковые крыши просто срывает напрочь. Черепица — не роскошь, а необходимость. Её кладут в несколько слоёв и скрепляют строительным раствором. А если всё же случается землетрясение, все спешат прочь из дома. Последнее, помню, было шесть лет назад. Кстати, большинство домов тогда уцелело.
— Благодарю за пояснения!
— Обращайтесь без стеснения. Кстати, мы приехали.
Дорога упёрлась в обширную усадьбу. Ограда выше человеческого роста; ворота… Я впервые видел такие ворота! Проём без створок, но с привычной глазу надвратной кровлей, перегораживала каменная стена, вынесенная вперёд. Она была ниже и уже створа ворот. Перед ней дорога разделялась надвое, огибая стену справа и слева. За стеной, как вскоре выяснилось, дорога вновь сходилась, ныряя в проём. Что за нелепица?! Пешком или верхом пройти-проехать можно, но как сюда телеги заезжают? Или для них есть другой вход?