— …вскрылось гнездо разврата и нечестивых ритуалов. Такое творили — страшно вслух произнести!
— Ритуалов? Нечестивых?
— …призывали духов. Как бы даже не демонов! Вступали в сношения с мёртвыми… Тьфу, мерзость! На округу порчу навели: сна лишили, с ума свели. А служба Карпа-и-Дракона в лице дознавателя Торюмона Рэйдена…
— В чьём лице?!
— …разоблачила! Совместно с полицией. И святого монаха привели, нечисть изгнать. Судейского чиновника, и того не забыли, — дабы сразу для суда всё оформить. Потому как, — отец воздел к небу указательный палец, — предусмотрительность! Второе имя моего сына!
Он вручил мне полотенце. Я принялся растираться, пытаясь собраться с мыслями. Служебной тайны я не выдам, если расскажу всё как есть. Дело в любом случае не по нашей части, а город, похоже, и так полнится слухами. Пусть лучше семья узнает правду из первых рук, чем будут внимать небылицам.
Приняв решение, я оделся и проследовал под навес.
К чаю О-Сузу выставила пирожные из красных бобов с тёртыми каштанами, желе из водорослей, паровые рисовые колобки моти и соевый тофу. Завидев меня, служанка заговорщицки шепнула:
— Вы герой, хозяин!
— Герой?
— Настоящий герой древности! Я от разносчика тофу узнала, а он — от разносчика зелени…
Я проклял всех разносчиков вместе и по отдельности.
— …вы, хозяин, изобличили самурая, который был вовсе и не самурай! Разбойник и развратник! Другой самурай хотел его задержать, бился с ним, не рассчитал удара… Вот беда-то!
Моё лицо только поощрило болтливость служанки:
— Разбойник фуккацу скрыл, тело старое спрятал и стал жить-поживать в самурайском доме. У дружков деньги выманивал, невинных девиц соблазнял. Вот вы, хозяин, и дознались, и явились, и во всём его обвинили. Он — за плеть, но куда разбойнику против вас?! Тут и полиция примчалась, и судейские, и монах на всякий случай!..
Подошла матушка с подносом, и О-Сузу умолкла.
— Мы всё знаем! — воскликнула матушка.
Ага, кто б сомневался!
— Приходил разносчик суши, он слышал от разносчика слив и яблок…
Чего у нас в Акаяме только не разносят!
— …соседи дом так и прозвали: дом Буйных Духов! Один дух в самурае жил, уже давно, а другие тоже хотели воплотиться. Они просто подходящего человека найти не могли, потому что не во всякого вселиться можно.
— Не во всякого, — подтвердил я.
— Буйные духи войти могут только в пьяницу и буяна. Вот одержимый и созывал приятелей по вечерам, устраивал попойки. Только пьяницы пили, горланили песни, а после засыпали. Буйства им не хватало для вхождения духов! Лишь одержимый не падал без чувств, — дух в нём позволял ему выпить больше всех и держаться на ногах…
Я аж заслушался!
— …и тогда мой храбрый сын вызвал одержимого на состязание: кто кого перепьёт. А как хмель свалил дурачину, — это я не про тебя! — дух из тела вышел вон. А в доме прятался монах, он духу дорогу назад и закрыл…
Матушкина история была лучшей. Выходит, я не пьянствовал, а сражался с буйным духом на чашках саке — и вышел победителем! Теперь сразу понятно, почему герой приплёлся домой, едва волоча ноги, и от героя за десять дзё[19] разит перегаром!
Интересно, семью Комацу тоже побаловали историями, где главным героем был их сын-полицейский? А семью Кисиды? «И тогда судебный секретарь вызвал одержимого на состязание, купив столько саке, что впору утопиться…»
Будет несправедливо, если вся слава достанется мне одному.
— А разносчик пирожных, — влезла Каори, видя, что осталась не у дел, — говорил совсем не так! Ему поведал разносчик пряностей, а ему — почтенная госпожа Чихэру, свидетельница и очевидица!
Госпожа Чихэру, значит? Прямо-таки госпожа?!
— …они сто дней… нет, сто ночей не спали! Пошли жаловаться в судейскую управу, а им с порога: «Дураки! Тут в полицию надо!» И пошли с ними в полицию. А в полиции с порога: «Мы сами не справимся, тут святой монах надобен!» И пошли с ними в храм. А монах им: «Мне помощь нужна. Идите не к кому-нибудь, а к дознавателю Рэйдену!» И пошли они…
Где-то я уже слышал эту историю. С другими участниками.
Вот приду на службу, а начальство мне и скажет: «Рэйден-сан, да вы популярная фигура! Театр Кабуки по вам плачет…» Хорошо ещё, Широно дома нет: выходной дали только мне. Сидит мой помощник в управе, плавает в бумажном море. А то представляю, какую историю я бы услышал от него!
— …а мой названый братик взял большую плеть, — и малую тоже! — натёр их волшебным снадобьем, которое дал ему монах, и вошёл в дом, где сидел демон. Днём демон притворялся самураем, а ночью начинал чиновничать…