— Рэйден-сан! — завопил он. — К вам посетитель!
— Цель визита? — буркнул я.
— Заявление о подозрении на фуккацу.
— Кто такой?
— Исиба Кей, глава торгового дома Исиба.
Все уставились на меня так, словно мне — вот прямо сейчас! — вручили волшебный жезл. Верни старые цены, кричали взоры сослуживцев. И прежний стандарт мешка!
3
Торговец и самурай
— Прошу вас, садитесь.
— Благодарю. Я Исиба Кей из торгового дома…
— Я знаю, кто вы. Я же Торюмон Рэйден…
— Я знаю, кто вы.
За пятьдесят, ближе к шестидесяти. Одет неброско и добротно. Практически лысый, только за ушами сохранились островки седых волос. За поясом торчит сложенный веер. Основа веера из бамбука, бумага усилена отваром хурмы. Рисунок в сдержанных светло-синих тонах с добавлением жёлтого.
Пейзаж, но какой именно, не разобрать, пока веер не развёрнут.
Такие веера делаются в мастерских по специальному заказу. Актёры жанра «падающих слов» изображают этими веерами любые предметы реквизита — чашу, палочки для еды, полотенце, кисть для туши.
— Вы хотите подать заявление о фуккацу?
— Да.
— Прежде чем я начну задавать вопросы, позвольте спросить кое-что личное, не по протоколу. Почему в качестве дознавателя вы выбрали меня? Такому, как вы, не отказал бы и дознаватель с большим опытом.
— Да, пожалуй.
— Вам не отказал бы и старший дознаватель Сэки Осаму!
— И это верно. Я был у господина Сэки, прежде чем встретиться с вами.
— И что же?
— Это он предложил мне обратиться к вам.
В левой руке Исиба Кей держал очки в оправе из китового уса, украшенной сякудо[3]. Редкая вещь, явный признак богатства, равно как и веер. Время от времени заявитель подносил очки к глазам и, не смущаясь, разглядывал меня. Мы сидели близко друг от друга, но его зрение, похоже, оставляло желать лучшего.
— По какой причине?
— Господин Сэки сказал, что вы берётесь за дела, которые невозможно довести до конца. Дела, за какие бы не взялся ни один дознаватель, будь он в своём уме.
Ничего себе, подумал я. Комплимент в духе начальства.
— Ещё господин Сэки сказал, что обычно вы доводите эти дела до конца.
— Хватит про меня. От чьего имени вы хотите подать заявление?
— От имени моего старшего сына.
— Как его зовут?
— Кимура. Исиба Кимура.
— Он убит? Кто посмел?!
Исиба Кей снова посмотрел на меня сквозь очки. Его глаза за линзами казались лупатыми, как у жабы. Эти очки меня отвлекали, сбивали ход мыслей. Я начинал думать, каким способом их можно закрепить на голове, чтобы не подносить всякий раз к глазам, и не мог придумать ничего лучшего, кроме верёвочных завязок.
В углу кабинета, согнувшись над столиком, шуршал кистью мой помощник Широно — записывал показания. Вот он на миг прекратил записи, поднял голову и показал руками, как что-то привязывает к голове.
Похоже, очки отвлекали не только меня.
— К счастью, Рэйден-сан, мой сын жив. Фуккацу, если оно действительно имело место, случилось не с ним. Он, как бы это выразиться… Он стал невольным свидетелем. Я бы даже сказал, принудительным свидетелем.
О принудительных свидетелях я слышал впервые.
— Тогда почему ваш сын не пришёл в управу сам?
— У него отнялись ноги.
— Сочувствую. Давно с ним случилась эта беда?
— Сегодня ночью. Моего сына нашли в тупике Излияний. Он не мог встать и звал на помощь. Вы знаете, где это?
— Тупик Излияний? Да, знаю.
Поблизости от указанного тупика располагалось множество питейных заведений. Их посетители бегали в тупик облегчиться, отсюда и появилось название. Дома по обе стороны тупика стояли заброшенные, частью развалившиеся. Селиться в тупике не желал никто — из-за отвратительного запаха, а также вечного беспокойства днём и ночью.
Заявитель наклонился вперёд:
— На моего сына было совершено нападение. Там он и заметил кое-что, могущее быть результатом фуккацу. Замечу, что нападение было совершено при весьма загадочных обстоятельствах.
— Вы уверены, что это возможное фуккацу уже не зарегистрировано в нашей управе?
— Уверен, — господин Исиба невесело засмеялся. — Столкнись вы с таким фуккацу, вы бы его не забыли. И вряд ли бы зарегистрировали, как рядовой случай. Я правильно понимаю, что вы в любом случае захотите допросить моего сына?
— Да, правильно.
— Тогда не будем терять времени. Собственно, я пришёл к вам, преследуя две цели. Первая — это привлечь ваше внимание и проводить вас в мой дом. Зачем пересказывать чужую историю, если вы можете всё услышать от очевидца?