Остановившись к северу от библиотеки, на тротуаре перед Остинским историческим центром, Хэлли посмотрела через Гваделупа-стрит на одну из городских Лунных Башен. Эта стояла на юго-восточном углу Гваделупа-стрит и Девятой улицы и была абсолютно такой же, как и та, на которую она и Этот-Как-Его пытались забраться субботним вечером по соседству с университетским городком. После нескольких попыток они сдались и, хохоча, упали на землю. Каждая башня в сто шестьдесят пять футов высотой, и первые пятнадцать футов надо преодолевать по гладким стальным шестам. При последней попытке Этот-Как-Его хотел одолеть шест наскоком, и Хэлли помогала, подталкивая его головой в задницу. Это не помогло. Во всяком случае, в отношении башни.
Тот субботний вечер, и предыдущий вечер, и последующий вечер – все они не особо удались… прежде всего потому, что уикенд вообще начался гадко. Хэлли с детьми пошла в четверг на обед в День благодарения к бывшей свекрови, и, к ее ужасу, ее бывший муж Билл внезапно появился из тени, в которой прятался последние три года. Он возник весь в белом, рассчитывая на обед и внимание, будто заслуживал того и другого. Даже его родная мать, похоже, не особенно обрадовалась его приходу, но все же усадила за стол. Так что последующие четыре часа Хэлли чувствовала себя как проклятая душа в аду.
Однако Клео и Тони получили удовольствие, обращаясь с Биллом с той же любезностью, какую они выказывали по отношению к любому, кто прикасается к их матери. Короче говоря, они фыркали ему прямо в лицо и пролили соус ему на колени. Сердце Хэлли наполнилось гордостью, и она удовлетворила их горячую просьбу провести уикенд с бабушкой.
Так что, убедившись, что Билл ушел и больше не вернется, Хэлли поцеловала детей на прощание, строго-настрого наказала бабушке не дурить им головы баптистской пропагандой и ушла на четыре свободных дня. Вечер четверга она провела дома в гордом одиночестве, но в пятницу решила побаловать себя кинофильмом.
Она пошла смотреть «Пианино»,[20] и когда Харви Кайтел показался голым, она не удержалась от одобрительного возгласа. Несколько человек в кинозале на нее зашикали, но парень, сидевший прямо за ней, перегнулся через сиденье и прошептал: «Это же просто спецэффект».
После кинофильма они продолжили беседу на парковочной стоянке, а затем пошли вместе поужинать, а затем вместе легли в постель. В какой-то момент он сообщил, что юрист, и раскрыл, что зовут его Дуэйном. Тогда Хэлли ему сказала, что если его род занятий она еще может простить, то имя Дуэйн – это уже чересчур.
– Я буду называть тебя «Этот-Как-Тебя», если ты не против, – сказала она, думая при этом, что он и впрямь довольно симпатичен, несмотря на маленькое брюшко и уже намечавшуюся лысину.
– Прекрасно, – ответил он. – Тогда я буду называть тебя Холли.
– Ты не так произносишь, – попыталась она его поправить. – Меня зовут Хэлли, а не Холли.
Он усмехнулся и поцеловал ее, и она почувствовала что от него все еще пахнет жареной кукурузой из кинотеатра.
– Если тебе можно называть меня «Этот-Как-Тебя», то мне можно называть тебя Холли. Кстати, вспомни, что Харви Кейтел был не единственным голым актером в том фильме.
Хэлли сделала вид, что оскорблена.
– Я не уверена, что хочу называться именем актрисы, которая настолько ниже меня ростом. – Она поразмышляла с минутку. – Думаю, что могла бы называть тебя Харви, хотя это не намного лучше Дуэйна.
Он прижал ее к себе крепче.
– Разве ты не должна изображать из себя немую?
И некоторое время они действительно не говорили.
Остаток уикенда они провели вместе, и Хэлли наслаждалась каждой секундой. Она думала, что Этому-Как-Его тоже понравилось. Она даже думала, что, может, они решат увидеться снова.
Но, глядя на шесть широких полос света, которые отбрасывал вниз на перекресток искусственный лунный свет – единственный лунный свет, видимый сейчас из-за облаков, – Хэлли уже знала, что она и Этот-Как-Его в лучшем случае станут просто друзьями и, возможно, любовниками на час. О браке или даже о совместном проживании не могло быть и речи. Она даже сомневалась, что будут еженедельные обеды или трах, поскольку, как бы им ни было хорошо вместе, все бы изменилось, будь рядом Клео и Тони.
В этом часть проблемы, возникшей с Карлом Шугарманом. Хэлли думала, что могла бы в него влюбиться, но однажды вечером он говорил с Тони таким голосом, который можно было назвать отеческим. Голос не был ни придирчивым, ни даже командирским, но вместе с тем имел оттенок собственничества. И на этом все.
20
«Пианино» (1993) – драма новозеландского режиссера Джейн Кэмпион; в фильме Харви Кейтел сыграл новозеландца Джорджа, которого немая Ада Макграф в исполнении Холли Хантер учит играть на фортепиано.