Даже физическая внешность Кеплера тоже подверглась радикальным переменам: подросток с пухлыми щеками и тоненькими конечностями превратился в крепкого, жилистого и темноволосого молодого человека, заряженного нервной энергией, с резными чертами лица и в чем-то мефистофельским профилем, которому противоречили мягкие, близорукие глаза. Беспокойный студент, который никогда не был способен закончить начатое, превратился в ученого с неимоверными способностями к работе, с физической и умственной стойкостью и фанатической терпеливостью, до сих пор неведомой в анналах науки.
Во фрейдовской вселенной юность Кеплера представляет собой историю успешного излечения неврозов посредством сублимации; в адлеровской – успешно компенсированный комплекс неполноценности; во вселенной Маркса – ответ Истории на необходимость усовершенствования и улучшения навигационных таблиц; во вселенной какого-нибудь генетика – пример причудливой комбинации генов. Но если бы это была вся история, тогда любой заика мог бы вырасти в Демосфена, ну а родители-садисты были бы просто бонусом. Возможно, Меркурий в конъюнкции с Марсом, взятый с прибавлением парочки кристалликов космической соли, так же хорош, как и все остальное.
3. БОЛЕЗНЬ РОСТА
1. Космический кубок
Вдохновляющая идея относительно пяти совершенных тел пришла к Кеплеру, когда тому было двадцать четыре года, в июле 1595 года. В течение последующих шести месяцев он лихорадочно работал над "Мистерией". В каждом своем шаге он отчитывался Маэстлину в Тюбинген, изливая собственные идеи в длинных письмах, прося помощи у своего бывшего учителя, которую Маэстлин и оказывал, хотя и ворча, зато бескорыстно.
Михаэль (Михель) Маэстлин для Кеплера кем-то вроде Ретикуса с обратным знаком. Он был старше Кеплера на двадцать лет, тем не менее, своего ученика он пережил. Современная гравюра представляет его в виде бородатого достойного мужчины с живым, хотя и несколько отсутствующим выражением лица. Он преподавал математику и астрономию в Гейдельберге, затем в своем родном Тюбингене, и был компетентным учителем с солидной академической репутацией. Он опубликовал учебник по астрономии стандартного типа, основанный на системе Птолемея, хотя в своих лекциях он уважительно говорил о Копернике и тем самым высек искру в готовых вспыхнуть мыслях юного Кеплера. Следуя манерам добродушных но заурядных личностей, которые знают и принимают свои собственные пределы, он наивно восторгался гениальностью своего бывшего ученика, и ему было весьма сложно помогать ему, но он лишь изредка ворчал в ответ на растущие потребности Кеплера. Когда книга была завершена, и Сенат Тюбингена попросил у Маэстлина высказать свое экспертное мнение, тот с энтузиазмом рекомендовал опубликовать ее; когда же разрешение на печать было дано, он лично контролировал процесс публикации. В те времена это должно было занимать практически все его время; в результате Сенат Университета высказал Маэстлину свое неодобрение за халатное отношение к своей работе. Маэстлин пожаловался на это Кеплеру вполне понятным раздраженным тоном; на что Кеплер ответил, наряду с обычными выражениями вечной благодарности, что учителю не следует беспокоиться относительно упреков, поскольку, надзирая за печатанием "Мистерии", Маэстлин уже обрел бессмертную славу.
К февралю 1596 года черновик книги был завершен, и Кеплер попросил начальство в Граце предоставить ему отпуск для посещения своего родного Вюртемберга и необходимых приготовлений к публикации. Он просил отпустить его на два месяца, но в отпуске находился целых семь, поскольку оказался вовлеченным в типично кеплерианскую химеру. Он убедил Фридриха, герцога вюртембергского, приобрести модель Вселенной, включающую в себя пять совершенных тел, изготовленную в форме кубка для питья. "Детское или фатальное стремление к благосклонности князей", как впоследствии он сам признался, привела Кеплера в Штутгарт, ко двору Фридриха, которому он объяснил свою идею в письме:
Поскольку Всемогущий прошлым летом одарил меня крупным inventum в астрономии, после длительных и прилежных трудов; подобное inventum я обязан пояснить в особой брошюре, которую собираюсь вскоре опубликовать; вся работа и демонстрация его (изобретения) может быть соответственно и изящно быть представлена посредством кубка для питья диаметром в эль[210], который в этом случае станет истинным и неподдельным подобием мира и моделью творения, насколько разум человеческий способен его постичь; того вида, о котором никакой человек до того ни видел, ни слышал; в связи с этим, я отложил изготовление подобной модели или ее демонстрацию кому-либо до времени моего прибытия из Штирии, поскольку я намереваюсь представить эту истинную и верную модель мира глазам Вашей Милости, как своему естественному господину, чтобы Ваша Милость увидала эту модель первым на земле.
210
Эль (ell) (ист.) мера длины; расстояние от вытянутого среднего пальца до верхней точки плеча (а не до локтевого сгиба, как в русском локте); в Англии - 45 дюймов, или 114 см; в Шотландии - 37 дюймов, или 94 см. Так пишет исторический словарь; странно, что Кеплер воспользовался англо-шотландской мерой длины. Быть может, в оригинале (письме Кеплера герцогу Вюртембергскому от 27 февраля 1596 года – Полное собрание сочинений, том XIII, стр. 50 (примечания)) было какое-то другое слово? – Прим.перевод.