И на самом деле, Тихо представляет собой исключение из сухих, вечно сомневающихся, невротичных гениев науки. Он был, и это правда, не гением творения, но всего лишь гигантом методичных наблюдений. Тем не менее, он проявлял все тщеславие гениальности в своих беспредельно поэтических излияниях. Его стихи были даже более ужасны, чем у каноника Коппернигка, но количество их намного больше – ведь Тихо не нуждался в издателе, поскольку у него имелась собственная бумажная фабрика и собственная типография. Стихи и эпиграммы Браге можно сравнить со стенами и украшениями Ураниборга и Стьоэрнебурга, они изобилуют эпиграфами, посвящениями и аллегорическими украшательствами. Наиболее впечатляющее творение украшало стены его главного кабинета; оно представляло восемь величайших астрономов во всей истории, от Тимохариса до самого Тихо, после чего говорилось о "Тихониде", еще не народившемся наследнике – и там была строфа, выражающая надежду, что его великий предок будет им гордиться.
4. Изгнание
Тихо безвыездно прожил на своем Багряном Острове двадцать лет; а потом, в возрасте пятидесяти одного года, он снова отправился в странствия. Но к этому времени большая часть всех его жизненных трудов была исполнена.
Глядя на них ретроспективно, Тихо разделил свои наблюдения на "детские и сомнительные" (сделанные в ходе студенческих дней в Лейпциге), на "юношеские и заурядные" (вплоть до прибытия на остров Вэн) и на "зрелые, точные и абсолютно надежные" (выполненные в Ураниборге). Революция имени Браге в астрономических методах заключается в несравнимой по предыдущим временам точности и последовательности его наблюдений. Второй акцент, возможно, даже более важен, чем первый: говоря практически, можно заявить, что работу Тихо можно сравнить с работами ранних астрономов так же, как кинематографическую запись с коллекцией разрозненных фотографий.
В дополнение к его замечательному слежению за Солнечной системой, повторное выполнение карт звездного неба включало в себя тысячу неподвижных звезд (позиции 777 из них были определены очень точно, а остальных 223 - довольно приблизительно, чтобы получилась ровная тысяча до отбытия из Ураниборга). Доказательства Тихо того, что nova 1572 года была истинной звездой, и того, что комета 1577 года перемещалась по орбите, очень далеко отстоящей от лунной, уже потрясли веру в неизменность небес и солидность небесных сфер. И, наконец, та система мира, которую он предложил вместо коперниканской, пускай и не имела значительной научной ценности, сыграла, как мы еще увидим, важную историческую роль[229].
Причины, заставившие Тихо покинуть его островные владения, имели довольно постыдную натуру. Тюге, скандинавский помещик, вел с простыми людьми по-хамски, в отличие от занятий наукой, к которой он относился трепетно и робко; с крепостными он был столь же заносчивым и грубым, как нежным и деликатным при обращении с собственными инструментами. Жителей острова он просто третировал, заставляя их отдавать ему то, что ему никак не принадлежало, и заставляя их работать выше их сил; если же те бунтовали, он бросал их в тюрьму. Он грубо относился ко всем, кто вызвал его недовольство, включая юного короля, Кристиана IV. Добрый король Фридрих умер в 1588 году (от слишком большого количества питья, как указал Ведель в своей речи на похоронах), и его наследник, хотя и расположенный к Тихо, на чьем колдовском острове он провел волшебный день, будучи еще мальчишкой, не желал глядеть сквозь пальцы на скандальное поведение хозяина Вэн. А к тому времени заносчивость Тихо, похоже, дошла до уровня мании величия. На несколько писем юного короля он просто-напросто не ответил, проигнорировал решения провинциальных судов и даже Верховного Суда, которые выступили против того, что нескольких островитян и членов их семей Браге приказал заковать в кандалы. В результате, великий человек, который был славой Дании, превратился в личность, сильно нелюбимую по всей стране. Против него никаких прямых мер принято не было, но фантастические синекуры были урезаны до разумных пределов, что дало Тюге, который чувствовал себя беспокойно на своем Багряном Острове, формальный повод для отправки в путешествия.
К своей эмиграции он готовился несколько лет, и когда он покинул Вэн где-то в пределах пасхи 1597 года, осуществил он это, как обычно, в своей грандиозной манере, отправившись в путь в сопровождении двух десятков – члены семьи, помощники, слуги и карлик Йепп – человек; в багаже везли печатный пресс, библиотеку, мебель и все инструменты (за исключением четырех самых крупных, которые он выписал позднее). Еще с времен студенчества в Аугсбурге, где он заказал свой первый квадрант, Тихо всегда был готов к тому, чтобы инструменты отправились с ним, поскольку их можно было разобрать и перевозить. "Астроном, - заявлял он, - обязан быть космополитом, поскольку не следует ожидать, что безграмотный чиновник сможет оценить его услуги".
229
Другими его принципиальными достижениями были: улучшенные аппроксимации орбит Солнца и Луны; открытие "лунного уравнения" (независимо от Кеплера), разрушение веры Коперника в периодическое неравенство прецессии равноденствий. – Прим. Автора.